Ангел для Демона

— Я буду! — также твёрдо заверил меня Андрей.

— Друзья, уже почти одиннадцать, пора выдвигаться. Обсудим по дороге все дела.

— Поехали. — соглашаюсь без проволочек. Мне не терпелось поскорее увидеть свою Лину.

Я задержался отсчитать купюры, как тут же разговор одной неприятной особы обращённый в сторону танцора заставил сосредоточиться на них. Русая преградила путь и с явным выражением лицемерия принялась забрасывать какими-то странными доводами и вопросами Соловьёва.

— Андрей? Вот это встреча! — танцор мгновенно напрягся и с пренебрежением посмотрел на неё сверху вниз, так как светловолосая девушка была на голову ниже его.

Тоненькая точёная фигурка, голубые глаза, приятной внешности, я бы даже сказал, очень привлекательной внешности. Но почему-то гея эта личность напрочь отталкивала. Он попытался молча обойти её стороной, но незнакомка ухватила его за руку.

— Какого хрена тебе от меня нужно, Милана? Проваливай, куда шла!

— Да ну! Ты серьёзно? Решил, что так просто забыл меня и больше не желаешь видеть? А как же пять лет брака и любовь до гроба в которой ты мне клялся? Решил и дальше прикидываться гомосексуалистом? Я то знаю, что это гнусная ложь? Не надоело строить из себя обиженного?

— Пошла на хрен! Иначе я забуду об услуге и верну тебя в то состояние, в котором отправил в Израиль пару лет назад! Ты меня поняла?!

— Не ведитесь на него! Он не трахается с мужчинами.

Эта сволочь гетеросексуал! Зря потратите свои деньги! Если Вам, конечно, не нужен пиар, для получения очень высокой должности!

— Убирайся!!!

— Она еба***тая? Андрюха? О чём девка только что талдычила? — я аккуратно переспросил, в надежде на то, что сумасшедшая незнакомка, которая только что вылетела пробкой за дверь, несла полную чушь.

Потому что этот новый расклад и моё данное слово фиктивному гею не вписывались ни в какие рамки моего восприятия! Я был против всеми фибрами своей души! А ещё это долбаное слово мужика!

— Пошли! — прошипел танцор и быстрым шагом направился на выход.

Мы с Костей тупо уставились на захлопнувшуюся за ним дверь и разом произнесли:

— Вот тебе и радужный, блять!

* * *— Какого лешего ему понадобилось возвращаться к себе в квартиру? — поглядываю на наручные часы. Половина двенадцатого. Может оно и к лучшему. Мой моральный насильник заснёт крепким сном, избавив меня, таким образом, от новых неприятностей. Единственное, чего я боялся, так это напугать мою девочку, забравшись к ней в комнату.