Академия водного пламени (СИ)

На миг даже испугалась, что стала черствой, но стоило представить на его месте Нерину, которая стояла рядом со мной, нервно сжимая и разжимая пальцы, или брата, то сердце учащенно забилось, с намерением мгновенно кинуться на помощь.

– Что… это… – судорожно вздохнула миссис Лерисса, которая без разговоров отправилась с нами.

Свет на коже парня ярко вспыхнул и вырвался наружу, рассеиваясь в сумрачной комнате.

– Можно отпускать, – послышался голос отца. – На нем была печать молчания.

– Как я и говорил, – кивнул Тахир, отшвыривая от себя парня, устало рухнувшего на пол.

– И поставила ее… – произнес Кенар.

– Наша мать! – закончила за брата воздушница. – Вот как?! Как так можно вообще?!

– Еще не доказано, что это именно она, – вклинился в разговор Рентар Беруаш. – Я снял с него защиту, теперь он может говорить. Могу я еще чем-нибудь помочь?

– О, Святой Улур! – вскинула ладони к каменному потолку леди Лерисса. – Что ты сделал с моим эгоистичным и безмозглым мужем?

– Лерисса! – рыкнул отец, понимая, что над ним издеваются.

– Решил подняться в глазах своих детей, милый? – усмехнулась она. – А не поздно ли?

Рентар ничего не ответил, лишь отвел глаза в сторону.

– Кхе…кхе… – закашлялся Барьен, отползая к стене.

– Куда собрался?! – рявкнул Кенар. – Мы с тобой еще не закончили!

– Не трогайте меня… – выставил он руки вперед.

– Да тебя убить мало! – злобно процедил брат. – Ты у нас все расскажешь!"

"– Это… – Барьен снова закашлялся, хватаясь за ребра, ведь кулаки моего огневика везде успели по нему пройтись, там, в лесу.

Яростный рык Кенара прокатился по каменной комнате, а из его рук вырывалось пламя, ударяя в стену рядом с перепуганным до ужаса Барьеном.

– Парень, успокойся! – отец сжал плечо огневика. – Убивать его нельзя, все таки он сын младшего казначея самого короля.

– А мне плевать! – выплюнул Кенар. – Я разорву его на куски и скормлю бродячим псам!

– Думаю, что публичное наказание гораздо эффективнее, чем жизнь в мире духов. Здесь он будет мучиться от содеянного, от него все отвернутся, а там лишь безмятежность и легкость. Подумай над этим, Кенар, – произнесла мама Тахира.