Развод. Без права на прощение

Это некрасиво и вдруг она на тебя в суд подаст…

Я не была сторонницей прилюдных разборок и тем более всегда остерегалась последствий такого вызывающего поведения, но Лина с выражением вселенской печали на лице заверила меня:

— Мне папа разрешил… а теперь хватить раскисать, давай чай пить!

Лина сноровисто разлила чай по чашкам, а я сидела, подперев голову руками, и только выдыхала со словами, что это какая-то комедия положений."

"— Да ну ты брось. Она сама полезла на чужого мужа! Она заслужила это. И вот будь на нашем месте моя бабушка она бы все лохмы повыдирала и возила бы ее лицом по асфальту! — тараторила Лина не переставая, при этот как-то умудряюсь пить чай и прикусывать его пирожными.

Ага!

Не я одна это услышала.

Я растерянно покачала головой.

— Я не знаю, — призналась я. — Это же мог Герман ее попросить или заплатить, чтобы она это сказала и я ему поверила.

— А может они реально не шпили-вили… — пожала плечами Лина.

Я никогда не любила английские детективы, из-за того что на протяжении всей истории ты читаешь про пороки человеческие, а потом бац в конце и находился убийца. И только тогда показывали детективную сюжетную линию. Но тем не менее сейчас я была примерно в такой же ситуации и мне надлежало разобраться с предательством мужа.

Однозначно я не отступлюсь от развода, потому что измена это не поменяться жидкостями, это само намерение, а его у Германа было вагон и маленькая тележка.

Лина снова застряла у меня на весь а Даня снова забрал Мирона из садика. Я сузила глаза, глядя на друга мужа и спросила напрямую:

— Он с ней спал? — Даня дёрнулся от меня как черт от ладана и налетел на вазон с петуниями. В моих глазах мелькнуло желание скорой расправы, и друг, поправив куст цветов, выдохнул:

— Мне он сказал, что спал… — Даня проследил, как Лина катала Мирона на качелях и нахмурился. — Но… Кристин…

Даня тяжело выдохнул и сделал шаг ко мне.

— Ты же помнишь, что я тебя сильно люблю, да? — уточнил он, положив ладони мне на плечи.

— И ты из любви ко мне сейчас будешь его обелять? — холодно уточнила я.

— Нет, — качнул головой Даня. — Это я скорее к тому, что нельзя быть чужими с людьми, которые твоя семья. И вот, согласись, ты прекрасно знаешь, когда Мирон врет. Или когда твоя мама лукавит. Знаешь ведь? Так вот и я знаю как ты или Герман врете…

Я на закусила губу и посмотрела на Даню с прищуром.