Развод. Без права на прощение

Лина была сама непосредственность и только после отъезда Дани уехала загруженная цветами под самый потолок салона машины домой, а я занялась Мироном на долгие несколько часов, за которые мы и порисовали, и поиграли и покатились на велосипеде во дворе. И я бы спокойно дождалась Германа с новой порцией условией, если бы в начале девятого вечера мне на телефон не пришел звонок с неизвестного номера.

Я по инерции приняла вызов и чуть не выронила мобильный:

— Охренела стерва? Да как только Герман узнает, что ты натворила, он тебе шкуру спустит! Он мой! И будет со мной! А ты за то что сделала, будешь умолять его не отнимать сына!

Глава 32

Герман

Я отвёз Мирона в садик и, с трудом добравшись до города, быстро заскочил в ближайшую клинику меданализов.

Я был виноват.

Виноват перед любимой женщиной настолько сильно, что мне кажется готов был сделать все, чтобы просто у Кристины перестало болеть.

Надо было ещё год назад вручить сына теще, а самому в охапку Крис схватить и увезти куда-нибудь на море и трахать пока звезды из глаз у самого не посыпались бы, чтобы к черту выбить любую херь из головы.

Сам был зол, обижен. Нашёл на кого обижаться. На Крис! С которой мы делили все, которая была моим маяком, когда все в заднице было, одна она в меня верила.

В офисе меня накрыло лютое раскаяние. Мне казалось, что ничего дерьмовее я в своей жизни не мог сделать. Я предал ту, которая всегда была рядом какую бы я дичь не творил. Предал и даже не нашёл слов, чтобы попросить прощения.

А она ведь мне сына родила. Как две капли воды похожего на меня. С моим упёртым нравом. И ещё родит. Хоть бы дочку. Такую же как она. Чтобы с ее глазами и с ее характером.

Но она могла и не родить. Я настолько противен Крис, что она готова была сделать аборт и сделала бы, если бы Даня не влез.

Фаааак!!!

Я откинулся на спинку кресла и зажал глаза руками.

Самому от себя противно становилось. Мудак ей-богу.

И сколько всего наворотил.

Злой был. Обиженный. А сейчас вина душила сильно и крепло, и казалось, что все горло перетянуто стальной проволокой. А раскаяние выжигало всю кровь в венах, обращая ее в пепел.

Я ведь всегда любил свою Крис. С ума сходил от неё.