Развод. Без права на прощение

— Мололец, утёр так, что теперь пока все анализы не принесёшь даже и не думай ко мне тянуться своими ручонками, — едко сказала я и отшатнулась от машины, послала сыну воздушный поцелуй и направилась в сторону дома. Герман, что, думал я ему в четырёх стенах мозг чайной ложкой не выжру. Сильно ошибался.

В обед приехала Лина и с порога заявила мне:"

"— Кристин, у тебя какой-то треш… Что за два мордоворота у ворот стоят? — Лина взмахнула руками и шагнула в холл. Она жила в доме одна. Папа подарил восемьдесят квадратов личного счастья.

— Нам мало системы наблюдения, — сказала я сквозь зубы и взмахнула рукой в сторону оранжереи.

Лина проскочила мимо меня по коридору и вприпрыжку побежала к оранжерее. Мне иногда казалось, что она толком нормально ходить не умеет, а вот так вечно прыгает.

— Ну знаешь, Герман у тебя, конечно, такой прям строгий мужик… — протянула Лина, стоя на пороге. — Помнишь он один раз пообещал нашему председателю, что сам его прикопает в гравии если тот не засыпет дорогу на въезде? Вот. С тех пор я его побаиваюсь…

— Председателя? — тяжело вздохнула я, проходя к своей эко стене и выдвигая в контейнеры с саженцами.

— Мужа твоего! Скажешь тоже председателя!

Я поджала губы и невесело хмыкнула. Ага, на людях Герман такой властный босс, а дома засранец каких поискать.

— Кристин, а что-то не то сказала? — обеспокоенно спросила Лина, но я отмахнулась. — Ты меня прости, но у тебя лицо такое как будто ты сейчас заплачешь…

Я бы не заплакала. Потому что мне надо было отдать заказ и вообще, что я дура тупая плакать, когда вон какой у меня мужик есть! Всем мужикам мужик.

Я прям услышала эти слова маминым голосом.

И вытерла все же набежавшие слёзы.

— Блин, Кристин, прости, — заметила мои слёзы Лина, и я мотнула головой. — Я вечно как ляпну что-то не так. Меня поэтому папа не устроил к себе на работу.