Академия пропавших девушек: Неукротимые чувства

Понимала, что она заподозрила что-то неладное и что вскоре мое вранье все равно станет известным, но все же я не хотела рассказывать первой встречной о своей истории. Но, если поразмыслить, то одной, без посторонней помощи, обжиться в этом мире у меня не получится."

"«А если довериться ей? — подумала я. — Может Дионика не побежит во всеуслышание голосить о том, что я не Мелисса… Хотя… ее испуг никто не отменял, после которого могут возникнуть ненужные для меня последствия…»

— А как зовут твою сестру? А брата? — продолжала спрашивать она, замечая, как я отрицательно качаю головой.

— Не могу вспомнить, — произнесла чуть нахмурившись.

— А лица? Их лица помнишь? — не унималась Ди.

— Ну так, примерно, — чувствовала стыд за свое вранье, но пока не была готова признаться, что я из другого, техногенного мира, в котором магии не существует.

— Маму помнишь?

— Немного, — увильнула я.

— Отца, сестру? — продолжала девушка.

— И их чуточку…

— Брата?

— И так же брата…

— Нет у тебя никакого брата! — всхлипнула Ди, закрывая рот рукой.

Смотрела на убитую горем шатенку и чувствовала вину. Не покидало ощущение того, что Мелисса погибла из-за меня.

— Пожалуйста… — всхлипывала девушка, — скажи, где моя подруга…

— Я… я не знаю где она, — тихо произнесла, не желая больше обманывать шмыгающую носом Дионику. Будь что будет.

Страх, исходящий от нее, распространялся по всей комнате, и я не знала, что с этим делать, как её успокоить.

— Возможно я виновата в том, что с твоей подругой что-то случилось, — тихо произнесла, не отрывая от Дионики взгляда, — но в моей памяти ничего не отложилось по этому поводу, — пожала плечами.

— Нет, — жалкий всхлип, — ты не виновата… Это все они… Они убили ее! Убили! — тихо заплакала девушка, закрывая лицо ладонями. — Бездушные эгоистки, — ревела она, — Да чтоб они на себе познали все те мучения, которые испытала Мелисса!

— Прости меня…

— Нет, — Ди утерла тыльной стороной ладони слезы и вскинула на меня взгляд, — мне не за что тебя прощать. А самое обидное, что кроме меня Мелиссу оплакать-то больше и некому.