Золотой ключик для Насти

Взгляд, которым она одарила моряка, мог оплавить гранит. – Ну и чучело!

Рогор благоразумно молчал.

– Мда… Хорошо устроилась, сестричка. Мы там ютимся, а ты здесь козла какого‑то обхаживаешь. Проститутка…

– Хватит, – повторил черноглазый. В его голосе было столько холода, столько власти, что Натка попятилась.

Натка испугалась? В это поверить сложнее, чем в волшебный ключик и параллельный мир.

– Хватит, – в третий раз это слово прозвучало совсем жутко.

– Ка… Как ты смеешь? – орать Натка перестала, перешла на менторский тон.

– Смею.

Лицо Рогора превратилось в камень. Я бы поостереглась стоять рядом с ним, но Натка всегда отличалась смелостью. Гордо задрав подбородок, сестра приготовилась сказать что‑то обидное.

– Молчи, – приказал моряк. – Единственное, что тебе сейчас дозволено – извиниться перед Настей.

Сестра пошла пятнами. Я, кажется, тоже.

– Не надо, – пробормотала я. – Не надо извинений. Я всё объясню. Натка, ты неправильно поняла. Это не притон. У меня всё хорошо, я работаю.

– Да?..

– Работаю, – торопливо повторила я.

Рогор смотрел возмущённо. Наконец, не выдержал:

– Зачем ты оправдываешься? Перестань!

– Я…

– Чёрт бы вас побрал, – пробормотала Натка.

Стоило Рогору сдвинуться с места, сестра рванула к выходу со скоростью баллистической ракеты. А я осталась в полном недоумении.

Натка сбежала. Даже не отчитала как следует. Разве так бывает? Нет. Не бывает. Мне померещилось. А может я действительно наркоманка и проститутка? Может королевство Ремвид, домик у моря, Рогор – всего лишь галлюцинации? Или я без всяких наркотиков… сошла с ума? От бесконечных унижений и нищеты…

– Чего хотела эта женщина?

– А?

Я вздрогнула всем телом.

– Квартиру…

Брови моряка чуть приподнялись, пришлось пояснить:

– Квартира принадлежала моей прабабушке, она умерла полтора года назад. Всё имущество баба Саша отписала мне.

– Желание умершего – закон.

– Знаю. Но у Натки… У неё уже семья. Муж, дочка маленькая. Они хотели переехать сюда, а я… Знаешь, впервые в жизни решила настоять на своём.

– Почему?

Рогор задал самый больной вопрос, сердце сжалось. Я не смогла совладать со слезами, крупные, горячие капли покатились по щекам. Ненавижу плакать на людях, я и без того выгляжу жалко.

– Бабушка просила. И не просто просила, умоляла. Последние полтора года, когда она чахнуть начала, к ней только я и ездила.