Золотой ключик для Насти

Следом попыталась вообразить, как будет выглядеть автоматчик, вышедший против пехоты. Ну и общую сцену штурма вообразила, последствия пусть сам додумывает.

Увиденное вызвало множество вопросов. Пришлось рассказать Рогору и о мотивах по которым решила выдать секрет Ремвида, и про прежнюю обладательницу волшебных ключей. Почему‑то вспомнился сон, в котором столичная колдунья плакала и рассказывала бесстрастному человеку об отмене сделки, на миг показалось, что это не просто сон… Поэтому пришлось признаться: возможно, колдунья не успела передать оружие и в столице нет ничего опаснее стрел и клинков.

Рогор слушал внимательно, уточнял, предлагал свои версии ситуации. А в довершение попросил показать последнюю встречу со столичной колдуньей.

Для меня тот эпизод был лишь штришком, поэтому вызвала в памяти всю картину событий того дня: встреча в кафе, бегство, звонок Ахмеда, поступок Натки и реакцию Марии Петровны. И даже как гвозди в замок заколачивала – показала.

Рогор долго молчал, после спросил:

– Ты можешь помочь в этой битве?

– Только советом, – отозвалась я.

– Хорошо. Что просишь взамен? Какова цена?

Чёрт. Я думала, он воин, а не торговец. Хотя…

– Ты прав, Рогор. Есть кое‑что. У меня нет повода верить в порядочность людей этого мира, но я надеюсь на твою, – это слово я подчеркнула особенно, – порядочность. Когда вы возьмёте столицу Ремвида, нужно будет собрать оружие и выбросить в море.

– Я так и думал, – зло усмехнулся горанец. Сознания коснулось его разочарование.

– И ещё… Вы поможете мне уйти.

– То есть?

– Нужно отыскать дверь. Это не сложно – высшие чины Ремвида, наверняка, знают, где она расположена. А вот дальше будут проблемы. За дверью, возможно, засада. Но даже если всё чисто, столичная колдунья сразу сообразит, что случилось и перегрызёт мне горло. Мне нужна защита. Как только выберусь из логова блондинки – вы свободны.

– А если засада вооружена этими… как их…

– Автоматами? Вот тогда не знаю.

– Хорошо, Настя.

Разговор завершился только к обеду. Когда ментальная связь прервалась, чувствовала себя так, будто тридцать вагонов с чугуном разгрузила. Но вопящий от голода желудок не позволил впасть в вожделенную кому.

Едва Рогор покинул шатёр, послала жалобный взгляд Санаминэлю, открыла рот и потыкала в него пальцем. Жест, как мне казалось, универсальный.