Золотой ключик для Насти

Нирвана кончилась, когда ощутила на себе очень пристальный, очень злобный взгляд.

Я медленно открыла глаза и обмерла. Напротив, в двух шагах, возвышалась худосочная фигура с серебряной бородой. Несмотря на отсутствие восточного халата и туфель с загнутыми носами, старик всё равно напоминал Хоттабыча.

Чтобы не закричать, закусила губу. Видать, выглядела в этот момент до того жалко, что злоба на лице торговца сменилась гаденькой улыбкой.

– И стоило убегать? – тихо поинтересовался он.

Сидевшая радом со мной женщина вздрогнула.

Торговец смекнул в чём дело гораздо быстрей, затараторил улыбаясь:"

"– Дочка моя! Из дома сбежала, за ухажером – оборванцем. Неделю за ней гоняюсь. Уж и не чаял встретить.

Женщина мгновенно успокоилась, скосила на меня укоризненный взгляд. По её лицу читалось: «Прости, подруга, но это косяк. В таких делах я тебе не помощница.»

– Он врёт, – тут же осмелела я.

– Ну конечно! – воскликнул Хабыч.

О том, что орать не стоит, я и сама догадалась. Вокруг слишком много народа, да ещё воины, которые хоть и вели себя мирно, вчерашней драки не забыли. Ещё один скандал станет поводом вышвырнуть нас с Косарем за ворота.

А Хабыч тем временем злобно шептал в ухо:

– Ах ты мерзавка! Мне из‑за той лошади чуть руки не отрубили! Знаешь, сколько заплатить пришлось? Да ты, тварь неблагодарная, сапоги мне лизать будешь и полы языком мыть! Только выберемся отсюда, я тебе такое колдовство устрою – век Хабыча не забудешь!

– Полегче, – огрызнулась я, пытаясь выдернуть руку.

– Что? Да как ты смеешь? Я из‑за тебя…

– Пусти! – теперь я тоже рычала, но гораздо тише, чем торговец. – Да, я – воровка. А ты… ты грабитель и убийца! Думал, никто не узнает, как ты с Косарем поступил?

– Чего? – Хабыч оскалился. На лице даже тени раскаянья не возникло.

– Так мёртвой я и медяка не стою.

– Кроме тебя об этом никто не знает. Так что веди себя тихо и от меня больше ни на шаг! – рявкнул Хабыч. И добавил совсем другим, разочарованным голосом: – Как тебе не стыдно, Настя? Так оскорблять старого человека.