Золотой ключик для Насти

Кстати, тот замок был настроен на дверь в одном из чуланов дворца магов Горанга… вот так м… маги и узнали. Думаю, этот проход был изощрённой шуткой старика.

К тому моменту, двери установленные двести лет назад – исчезли. Новые тоже постепенно начали исчезать. Говорят, дело в том, что люди вашего мира порой меняют замки.

– И сами двери тоже меняют, – грустно усмехнулась я, вспомнив стальную красавицу, сменившую мою старенькую, обшитую дерматином дверцу. – Именно поэтому дверей становится меньше?

– Да. Но в Ремвиде ещё и архиепископ постарался.

– Погоди… Ты говоришь так, будто в Горанге…

– Конечно. В Горанге есть двери. Но их тоже мало.

– А колдуны?

– Что? Они приходят и уходят.

В голове сразу закружился ворох вопросов. Хотелось узнать – были ли такие, что остались в этом мире навсегда, как влияет этот мир на нас, инородцев, есть ли «колдуны наоборот»… но Креатин уже зевал. Всё‑таки, день в седле – испытание не из лёгких. Я решилась задать только один, последний вопрос:"

"– А может быть… тот маг и не пытался усовершенствовать замок? Вдруг он занимался чем‑то другим? Искал новые миры, например?

Юный горанец неожиданно встрепенулся:

– А что, это мысль!

Но обсуждение окончательно перебил Косарь, пригрозив кровавой расправой любому, кто помешает ему спать.

Эх, Косарь… знал бы, как я расстроена, что этот сопляк только притворяется другом. А информацию выдал, чтобы хоть немного войти в доверие…

Утром моя печаль касательно Креатина превратилась в чёрную тоску – я снова услышала «голоса».

– Ну? – вопросил первый голос. В нём было столько власти, столько злобы, что душа немедленно юркнула в пятки. Причём не только у меня. Я ощутила волну заячьего страха, исходящую от Креатина.

– Мы едем окольным путём, – сообщил юноша.

– Я уже догадался. Я не мог связаться с тобой, почему?

После долгого молчания, Креатин признался стыдливо:

– Я с рассвета до заката в седле. Я устаю, как каторжник.

– Вот как? – усмехнулся первый. – А я уж решил, что тебя раскусили…

– Нет! Ну что вы!

– Ладно, не трусь. Я видел, что ты движешься. Почему другим путём?

– Бабья блажь, – буркнул Креатин.

– Переубедить не пробовал?

Юный маг захлебнулся возмущением, обидой и грустью одновременно.

– Она… Она странная! – выпалил он, и сделал это до того громко, что у меня чуть мозг не взорвался. По крайней мере, именно так мне показалось.