Злодейский путь!..

Это препятствие хохотнуло, положило руку на его плечо и, с ленцой растягивая слова, произнесло:

- Ну же, учитель. Невежливо отказываться от приглашения.

Чужая рука словно тисками сжимала его плечо. Через мгновение Шен ощутил, как ломаются его кости. Он закричал бы от боли, но голос абсолютно его покинул. Ноги перестали держать, но человек за его спиной не дал ему упасть. Подхватив за плечи, чем причиняя еще большую боль, он вздернул его вверх и резко обернул к себе.

Перед Шеном стоял ухмыляющийся, повзрослевший и возмужавший главный герой.

Можно было даже сказать, что он выглядел великолепно. Это был как раз тот период новеллы, когда Ал раскрыл весь свой потенциал, собрал вокруг своей персоны уже немалый гарем из почитательниц и почитателей, но его образ еще не успели запятнать страдания, уготованные на его геройскую долю. Он был свеж, юн и исключительно силен.

Отпустив его изувеченное плечо, главный герой схватил главного злодея за волосы, чуть приподнимая вверх. Затем, потянув его на себя, проворковал:

- Я выбрал красивую казнь.

Подстать вашему элегантному образу. Учитель останется доволен.

Шен заглянул в его глаза и прочитал в них исключительную ненависть. Только невероятный самоконтроль не давал ему забить злодея кулаками или задушить голыми руками. Нет, он желал расправиться с ним более изощренным способом. И куда более долгим.

Створки саркофага распахнулись. Внутри тот оказался утыкан длинными шипами.

Главный герой решительно толкнул злодея внутрь."

"Шен почувствовал, как шипы уперлись в его поясницу, плечи, шею и ноги.

Пока еще просто уперлись, но главный герой уже медленно закрывал створки. К лицу, груди и животу Шена стали быстро приближаться острые металлические шипы, белый свет, заполняющий комнату, постепенно исчезал. У Шена не было сил, чтобы сопротивляться. Ни духовных, ни физических. Не было голоса, чтобы закричать. Медленно, шипы пронзали тело. Створки закрывались. Он увидел взгляд главного героя в проеме между створками за мгновение до того, как два острых шипа проткнули его глаза. Взгляд этот пылал экстазом, главный герой наслаждался зрелищем мучений и смерти своего столь давнего врага. Смерти, которая настигнет того еще очень, очень нескоро.

А пока единственное, что ему доступно, – это боль и страх столь сильные, что метущаяся в груди душа рвала разум на части.

Шен помнил все этапы этой казни. Все разы, которые главный герой открывал саркофаг, чтобы сделать мучения злодея еще сильнее.