Жизнь за жильё

Получается, что вчера Алик со своим подельником унесли посуду с собой? Зачем? Боялись, что второй узник использует эту кружку? И почему ему вчера разбавили спирт в стакане, а Кеше предложили выпить только из металлической посуды? Хлопок двери подъезда прервал этот вихрь вопросов без ответов.

Мужчина быстро набрал в рот разбавленного спирта, сполоснул горло и зубы и выплюнул прямо на стол. Затем буквально прошмыгнул в комнату и улёгся лицом к стене. Раздался скрежет замка, затем скрип двери, и по стуку шагов через матрас на хлипком полу Иван почувствовал, что в квартиру вошли сразу несколько человек.

— Иван Рудольфович, вы спите?

Мужик на матрасе закряхтел, перевернулся и для ответа постарался максимально приблизиться к лицу своего надсмотрщика:

— Алик, а Кеша-то умер! Я ему ночью спирта принёс, а он уже холодный.

— Горе-то какое! — спокойно ответил азербайджанец и брезгливо отстранился от пьяного русского с явным выхлопом после опохмелки.

— Так говорите, ночью обнаружили соседа мёртвым?

Оставшийся жилец с трудом уселся на матрасе, посмотрел на милиционера и тяжело кивнул.

— Это хорошо. Сейчас возьмём с вас показания.

Азербайджанец быстро вышел. Капитан милиции сноровисто заполнил соответствующие бланки, один из которых вместе с папкой протянул пожилому человеку и показал пальцем, где нужно поставить подписи и написать: «Записано с моих слов верно. Мною прочитано»"

"Иван Рудольфович даже не стал читать, только сделал вид, что пробежал текст глазами и расписался на бланке.