Жизнь за жильё

Далековато, однако… А что делать? Родина сказала: «Надо!», комсомол ответил: «Есть».

На следующий день Студент предупредил смотрящего о разговоре. Вышли вдвоём после отбоя. Тюрьма оживала, дежурный конвой суетился, бегая по коридорам и лестницам темницы и устанавливая «дорогу». В каждой людской, то есть порядочной камере, кровь из носа, должно быть межкамерное общение, на арестантском языке — «дорога». Наладить «дорогу» — это целое искусство, в котором огромную роль играет сама охрана тюрьмы.

Сева показал место за будкой цириков. Тимур встал, поднял голову и внимательно осмотрел купол центра креста, запоминая картину льющегося вниз сквозь тюремную решётку сумрачного света белых ночей.

— В субботу вечером зайдёшь в кафе по тому адресу и у администратора, его зовут Федя-Банщик, получишь деньги. В итоге с уральцами договорились на пять тысяч баксов.

— Ни хрена себе! — перебил старшего Тимур.

— Нас уважают, — довольно подтвердил Сева и добавил. — Гамлѐт одобрил покупку жилья.

— Это хорошо. Я даже не представлял, куда идти со своей просроченной пропиской.

— Студент, слушай дальше. У тамбовских своя контора по недвижимости, тебе дадут специалиста, купишь с ним комнату.

— Понял.

— Тогда возвращайся, у меня дела.

— Сева, скажи Гамлету Самвеловичу, что я благодарен за всё.

— Скажу, Тимур. Но, у тебя всё впереди. Работы много, — усмехнулся смотрящий по первому блоку следственного изолятора «Кресты».

В эту же ночь Спикер передал листок бумаги с данными брата.