Жизнь за жильё

После рассказа помолчал с минуту и спросил:

— Этот немецкий авторитет Ганс — серьёзный человек?

Тимур взял паузу, также как при вопросе о Путилове. Поднял голову и ответил:

— Серьёзный дядя. После того как я вернул нож и дал правильные показания, у наших школьников не было никаких проблем с немецкими пацанами. Потом часто вместе в футбол играли. На пиво.

— Немецкий знаешь?

— Владел разговорным. Стал забывать. Нет практики, — пожал плечами Тимур.

— Будет тебе практика, если согласишься поработать с нами.

— Не понял.

Гамлет Самвелович оторвался от подушки у стены, сел прямо и сказал:

— А теперь, Тимур, слушай меня внимательно. Я же тебе сказал, что мы знаем твою биографию, и нам известно, как ты сюда попал. И не смотря на тяжесть статей, ты скоро спрыгнешь с делюги. Если не на следствии, то на суде точно… И ты, Студент, так и останешься для нас фраером залётным. Ты не наш, — авторитет перечислил доводы, глотнул чая и внимательно посмотрел на молодого арестанта. Кантемиров молчал и слушал.

— Да я и не стремлюсь, — удивился собеседник. — Это не моё.

— Тогда что твоё?

— Не знаю, — искренне ответил молодой человек, оказавшийся вдруг залётным фраером, и тяжело вздохнул.

— Вот мы и предлагаем тебе определиться.

— Гамлѐт, при всём уважении — а кто такие мы?

Сейчас вздохнул вор в законе.

— Здесь мы вдвоём, можешь называть меня Гамлет Самвелович. Я хоть и родился в Ленинграде, в основном жил в Ереване и Москве. Там же в столице нашей Родины получил первую судимость и поехал срок мотать… — Вор в законе замолчал и задумался. Видимо, нахлынули воспоминания первых отсидок. Мотнул головой и продолжил, глядя на Тимура: — С развалом страны всё меняется, особенно у вас здесь — в Питере. Вот и прислали меня сюда.

Хозяин тюремной камеры вновь замолчал, Тимур глотнул кофе и терпеливо ждал. Вор встал, прошёл к холодильнику и вытащил бутылку «Боржоми». Приготовил свободную посуду.

— Будешь?

— Я лучше кофе попью. Соскучился, — ответил гость.

— Мне на сегодня чая хватит.