Жизнь за жильё

Любое усилие требовало напряжения всего организма. Сердце застучало, по спине пошёл пот. Но, всё же одна рама поддалась, со скрипом открылась и упёрлась в решётку. Ваня просунул голову в проём, с удовольствием вдохнул чистого воздуха и громко позвал:

— Эй, товарищ!

«Товарищ» поднял голову, обернулся и не смог понять, откуда разносится такое подзабытое обращение, разнёсшееся эхом по всему двору. Узник просунул руку, помахал ладошкой и повторил попытку:

— Товарищ, я здесь. Первый этаж.

Гражданин в плаще заметил руку и голову за решёткой, кивнул в ответ, собрал сумку и подошёл к окну.

— Вам чего, товарищ?

— Извините, пожалуйста, что отвлекаю вас от полезного дела, но не подскажите, который сейчас час?

— Вы ещё у меня дорогу в библиотеку спросите, — усмехнулся гражданин и добавил: — Я свои часы на рояле оставил.

Иван Рудольфович улыбнулся тонкому юмору, протянул руку к столу и показал в открытое окно бутылку «Рояля»:

— Гражданин в шляпе не желает присоединиться к партии роялистов?

Мужик с холщовой сумкой в руке облизнул губы, задумался и резонно спросил:

— Палёнка?

— Нет.

— Ну, тогда и я всегда готов! — Гражданин в плаще и в шляпе протянул руку ближе к решётке. — Всеволод Александрович. Для друзей просто — Влад.

— Иван Рудольфович. Стало быть, для вас — Ваня.

— Не против.

— Влад, а тебе как разбавить: как обычно или покрепче?

— А мы классику завсегда уважаем. Сделай, пожалуйста, на сорок оборотов.

— Всегда приятно иметь дело с консервативным человеком, — улыбнулся Иван и скрылся на кухне для изготовления божественного напитка. Вскоре из-за решётки высунулась рука с посудой, и благодарный Влад лихо засадил стакан и занюхал рукавом своего видавшего виды кожаного плаща. Вслед рука Ивана протянула хлеб с маслом.

Благодарный знакомец с аппетитом зажевал принятый на грудь эликсир жизни, а новый приятель за решёткой поднял руку со стаканом и тоже маханул за знакомство. Этикет был соблюден по всем канонам неожиданной встречи двух интеллигентных мужчин. Всеволод Александрович стал с интересом разглядывать ржавую решётку:

— Иван, а ты в курсе того, что этот дом в нашем городском приличном обществе имеет очень дурную славу?

Узник за стеклом опустил голову:

— Догадываюсь.