Жизнь за жильё

Вот так советские прапорщики оказались на долгожданной Родине…

Толстикова и Эльчиева этапировали обратно в Германию, в город Потсдам в полевой следственный изолятор, который находился в отдельном специальном крыле на территории Потсдамской гаупвахты, там же в этом комплексе зданий располагались военный суд и прокуратура. Друзей обвиняли в угоне мопеда, оставление части, побеге из изолятора и незаконном пересечении государственной границы.

Судили прапорщиков по советским законам, но так как одно из преступлений было совершено против гражданина ГДР, за процессом наблюдал немецкий прокурор, и он должен был вместе с потерпевшим согласиться с приговором.

Тимур закончил свой рассказ, камера ответила многозначительным молчанием… Первым нарушил тишину главный вор:

— Не повезло бродягам. Границу пересечь — это не с кичи сдёрнуть. — Сева задумался. — Студент, о своих корешах после зоны ничего не слышал?

— Слухами земля полнится, — улыбнулся былинник. — Слышал, что оба оттянули срок от звонка до звонка, откинулись и где-то в Москве зацепились. Вроде у солнцевских.

— Правильные пацаны, — сделал вывод смотрящий по камере.

Молодые сокамерники принялись обсуждать неудавшийся побег советских военнослужащих…

* * *Раздался уже привычный скрежет замка, открылась дверь, дохнуло свежим воздухом, и на пороге вновь возник младший лейтенант милиции с рядовым. Тимур поймал себя на мысли, что никогда прежде обыкновенный сквозняк не казался ему таким чудесным… Старший конвоя приказал:

— Кантемиров, встать. Руки за спину и на выход к адвокату.

Задержанный с удовольствием выполнил команду. В этот раз обошлись без показательной дубинки и наручников…

Тимур впервые увидел своего университетского приятеля в костюме и при галстуке.

— Так вот как выглядят настоящие адвокаты. Здорово, Сергей.

— Здорово, преступник. Встал на скользкий путь? — Адвокат Соломонов ответил на рукопожатие.