Жизнь за жильё

Последнее, что в памяти осталось, как мы с тобой за стол с картошечкой сели. Потом всё, провал.

— Кеша, надо меньше пить! Всё, я в душ, а ты чайник ставь.

— Как скажете, барин.

Иван заставил себя стоять под прохладной водой как можно дольше, пока не замёрз. Затем сполоснулся тёплой и согрелся. На кухне остывал чай в чашках. Иннокентий успел сделать бутерброды с маслом, которые сейчас поглощал с аппетитом. Алкоголик позавидовал коллеге: «Может, тоже опохмелиться вначале?», но отогнал эту мысль и начал крохотными кусочками отщипывать бутерброд и запивать крепким чаем.

— Ну, здрав будь, боярин!

Иннокентий охотно откликнулся на тост:

— Всегда готов!

Соседи выпили, запили остывшим чаем. Кеша посмотрел на часы:

— Скоро Алик подтянется, спирт нам принесёт или нет? У нас только на донышке осталось, до вечера не доживём.

— Принесёт, не волнуйся. Я с ним вчера поговорил, когда ты спал уже. И дверь комнаты попросил оставить открытой, плохо мне было ночью.

— А то я смотрю, дверь открыта! Вот думаю, Алик забыл, наверно, запереть.

— Как же, забудет он. Вчера так на меня посмотрел, думал всё — секир башка. Так, Иннокентий, я сейчас прилягу. А ты, Алику, скажи, мол, совсем нехорошо мне, с желудком сильно мучаюсь. Авось, и сегодня дверь оставит нам открытой.

— Да вы хитрец, батенька!

— С кем поведёшься, Кеша.

Организм Ивана Рудольфовича после душа, чая и похмелки заработал нормально, и мужчина успел немного вздремнуть. Проснулся от громких возгласов Иннокентия на кухне:

— Ну, наконец-то, наш дарагой! Уважил, купил всё-таки нормальный «Рояль». И даже минералки с макаронами принёс.

Иван понял, что пришёл Алик, поднялся и прошёл на кухню. Кеша уже весь в возбуждении от перспективы продолжения банкета с умилением разглядывал желанную этикетку бельгийского спирта. Азербайджанец протянул небольшой пакетик:

— Это для вас, Иван Рудольфович, зубная щётка и бритвенные принадлежности.

— Спасибо, Алик! Не знаю, как вас по отчеству. Мне бы ещё таблетки активированного угля и ношпы для желудка. В аптеке знают.

— Не надо ни фамилии, ни отчества. Просто — Алик. В аптеку сегодня загляну. А вы чем болеете?

Иван вздохнул:

— У меня больной желудок ещё с армии после дизентерии.

— Иван Рудольфович, берегите себя. До вечера.

Надсмотрщик ушёл.