Жизнь за жильё

Неужели так быстро меняются люди в милиции? Старшие по камере молчали и ждали ответа. В тюрьме ценится слово… Новичок вздохнул и посмотрел на самого главного.

— Сева, про прикид. Я сегодня вышел из общаги ещё днём. Думал поехать к подруге и заодно пообедать по дороге. Подружка всё по театрам прикалывается, вот так и оделся. На выходе из ворот оказался совсем другой спектакль. Меня уже ждали… Двое в форме с автоматами и два челябинских опера по гражданке. Взяли быстро и нежно. Не били… Потом наручники, обыск в комнате и допрос до самого приезда в твою хату.

— А что искали? — Видавшего виды блатного явно заинтересовал такая знакомая по жизни сцена. Браслеты, шмон, допросы…

— Сева, при всём уважении, это моя делюга.

Опытный зек понял, что задал бестактный вопрос и, соглашаясь, кивнул. Твоё дело… Базара нет… Уральский боксёр повернулся к ленинградскому коллеге.

— Боксёрчик, по поводу моего взгляда. Я ровно шесть лет прослужил на полигоне в немецком лесу. От звонка — до звонка. Жил там со своими солдатами, ел из одного котла.

И отвечал за всех, и со всех спрашивал. Держал дисциплину и порядок во вверенном мне гарнизоне. Служба у меня такая была… Каждый день контролировал своих бойцов. Из-за одного солдата вписался в такую делюгу с КГБ, что вместе с ним оказался в следственном изоляторе. Обошлось… — Кантемиров вздохнул от воспоминаний и продолжил: — Однажды помахался за вокзалом с дрезденскими блатными, пером мне полоснули по руке. Хулиганов взяли, а меня не смогли вычислить. Немецкие бродяги сами вышли на меня и стрелку назначили. Я двух корешей с собой взял и гранату в карман положил. Авторитет оказался вор серьёзный, базар был правильный — они мне деньги предложили за нужные показания немецкому прокурору. Я отказался от денег, финку вернул и пожал руку уважаемому человеку. Ганс его зовут. Адрес в Дрездене хоть сейчас могу показать. Потом сам сдался нашим особистам и поехал с переводчиком на допрос. Там и очные ставки были. Доказать ничего не смогли и выпустили того хулигана. Через день немецкий авторитет нам троим поляну накрыл.

Тимур встал, скинул пиджак и закатал рукав рубашки. Молодёжь уже сгрудилась вокруг старших и с интересом фиксировали ответ новичка.

— Смотри, Боксёрчик. Удар финкой снизу шёл, я блоком левой успел закрыть.

Спортсмен оценил шрам на руке, согласно кивнул и задал вполне профессиональный вопрос:

— Немец в печень бил?

— Так и было. — Кантемиров поднял голову.