Жизнь за жильё

 — Снимаем ремень, галстук и выдёргиваем шнурки с ботинок. И все запрещённые предметы на стол.

— Мы его обшмонали перед доставкой. — Старший оперуполномоченный взглянул на часы и ускорил процесс. — Клиент чист. Всё, Кантемиров, не скучай без нас. На днях увидимся…

— Да я готов вас вообще никогда не видеть, граждане начальнички, — ухмыльнулся клиент.

— Никогда не говори — «никогда», — опер Рома, весь в предвкушении праздничного стола, с улыбкой похлопал Тимура по плечу.

— Руки за спину. — Старший конвоя решил выразить свою благодарность челябинцам и лично сопроводить залётного сидельца.

Сержант с ключами пошёл первым, за ним Кантемиров с бутылкой минералки в руке, замыкал шествие прапорщик милиции. Небольшой коридор, выкрашенный в зелёный цвет и три серые двери. Бывший десантник (правда, бывшей десантуры не бывает…) сноровисто открыл два замка и распахнул тяжёлую металлическую дверь с «кормушкой». Дохнуло спёртым воздухом. Милости просим, заходите, гости дорогие. Кантемиров получил лёгкий толчок в спину от прапорщика, зашёл в камеру и оказался в просторном полуподвальном помещении перед сплошными нарами вдоль противоположной стены.

"Зелёные стены, зелёный потолок. Слева от двери туалет системы «очко» и рядом приваренный наглухо к стене металлический умывальник. Вот и все бытовые условия… Вверху две тусклые лампы, наглухо закрытые стеклянным колпаком. На деревянных нарах сидели и лежали примерно с десяток парней.

— Сева, пассажир к тебе.

— У нас и так тесно, начальник. — С нар встал молодой мужчина в чёрном костюме «Адидас», по возрасту явно старше остальных сокамерников.

— Побойся бога, Сева, — добродушно ухмыльнулся старший конвоя. — В соседней хате уже спят по очереди.

Старший по камере показал, кто здесь вожак стаи, и спокойно вернулся на нары. Дверь с лязгом захлопнулась. За спиной Кантемирова дважды щёлкнули замки. Каждый на два оборота…

* * *Обычная жизнь, в которой всё так привычно, осталась по ту сторону металлической двери.