Жизнь за жильё

— Борцов сказал, что с утра попробует разобраться с залётными ментами, а нам с тобой ждать звонка из высочайшего кабинета.

— Ладно, Василий. Спасибо. Надеюсь, что завтрашнее утро окажется мудренее сегодняшнего…

— Будем надеяться, Алексей Павлович. — Василий хотел ответить народной мудростью про надежду, которая умирает последней; но, вовремя вспомнив про жену друга, прикусил язык. — До завтра.

Сотрудник милиции вернулся в комнату соседки, женщина показала пальчиком на небольшой пакет, лежащий на столике.

— Валентин, это вам чебуреки на дорожку.

— Вот за это — наше огромное милицейское спасибо, — майор от души улыбнулся интересной женщине. Затем согнал улыбку.

— Присядь, Валентина. Разговор есть.

Удивлённая и заинтригованная женщина села на диван. Василий (он же — майор Васин) придвинул стул от стены, уселся напротив и внимательно посмотрел в глаза бывшему секретарю начальника военизированной пожарной части.

— Валя, с твоим соседом всё серьезно. И, может быть, через некоторое время у других ментов, или не ментов к тебе возникнут вопросы.

— Не менты — это бандиты?

— Может быть, — опер взглянул в сторону окна.

— Валентина, слушай внимательно и мотай на ус: кто бы ни спрашивал, ты должна говорить только правду. Как было на самом деле — задержание Кантемирова, обыск в комнате и на кухне… А вечером снова появился майор милиции с вопросами. Спокойно можешь назвать мою фамилию — майор Васин. И с мужем поговори обязательно — пусть всё подтвердит.

— Ладно, Валентин.

— А я-то всё голову ломаю — откуда такая интересная дама появилась в этом богом забытом Медвежьем Стане? — майор милиции с доброй улыбкой внимательно рассматривал знойную фрау.

— Да, товарищ майор, и все мои родственники в Казахстане сейчас оформляют документы на выезд в Фатерлянд. На постоянное место жительства. А я даже не знаю, что нам с мужем делать.

— Валентина, и ты ещё думаешь? — искренне удивился российский майор.

— Пока нет, — засмущалась «такая молодая и такая интересная».

— Езжай, Валя! Очень советую. Заделаете там в своём Фатерлянде пару немчиков и заживёте по-людски.

— Муж дочку первую хочет.

— Тоже неплохо — первую красавицу-немочку, а потом двух немчиков, — от души засмеялся сотрудник внутренних дел.