Злодейка чужого мира (СИ)

Поведение Фло носило черты детского буллинга, неизбежного в больших коллективах, тогда как Ясмин была по-взрослому хладнокровна и методична. Если бы она вошла в пустыню ещё раз, то уже не смогла бы открыто сказать, что невиновна.

Ну или смогла бы. Только потом пришлось бы рассказать, что она не Ясмин.

Она не сразу поняла, что кто-то гладит ее по волосам. Повернула голову и увидела маму.

— Разбудила? — виновато спросила та.

— Нет! — тут же яростно замотала головой Ясмин.

Закрутилась, заворочалась в белой постели, выбираясь из одеяла.

"— Я ждала тебя и так боялась, что усну. Расскажи, как ты вернула руку Абалю.

К сожалению, Абаль оказался прав. Плата меткой возымела своё действие.

— Абаль сам вернул свою руку, но большего я сказать не могу, — мягко сказала мама. — Он оплатил мое молчание, и я не хочу возвращать ему плату. Но я могу восстановить твои люфтоцветы, они мне понравились.

— Это Ли, — глухо сказала Ясмин. — Клирия из тотема Ворслея, ее приютил тотем Вереска, а после предал.

Мать, будучи одной из тех, кто помогал восстановиться погибшим вардовцам в Чернотайе, не могла не знать, каким образом они умерли. Не могла не знать, что ее собственная дочь приложила к этому руку.

— Я понимаю, — она сказала это одними губами, но Ясмин, конечно, услышала.

— Как будет дальше? — спросила Ясмин. — Я не знаю, что делает глава и не знаю, о чем ты думаешь, мам, но я хочу остаться с тобой, я больше никогда… Куда бы ты не пошла, я пойду с тобой, ладно?

Они обнялись, сжались, как две уютные кошки, и лежали в этом объятии, пока не уснули снова.

***

Абаль обошёл весь сад, лес и осторожно исследовал дно озера. Не без тайн, но ничего особенного. А вот лаборатория, будучи открыта любым взглядам, несла в себе по-настоящему хорошие секреты. Чтобы открыть хотя бы один, нужно сидеть сутками, постигая извилистый пусть мысли мастера Гербе по мелким подсказкам, кратким запискам, экспериментальным смесям.

Ясмин…

Он помнил, как она была шокирована, когда Хрисанф предложил убить его. Больше — она была в ужасе. И номер Семнадцать, которую Ясмин почти силой отцепила от себя, чтобы встать перед ней и закрыть от лилии.