Жертвы осени

Она словно открывала для себя совсем другую жизнь – ту, которой могла бы жить давно, но не делала этого, цепляясь за свои страхи. Столько лет выброшено в мусорку… А стоило ведь всего-навсего решиться и отрезать волосы, служившие напоминанием о произошедшем, – и все.

Она, конечно, не перестала думать о Вознесенском и его возможном освобождении, но теперь была уверена, что он ее просто не узнает, и от этой мысли становилось намного спокойнее.

Город Вольск, наши дни

Тимофей вот уже час бесцельно кружил у здания городской администрации и злился на непунктуальность человека, с которым должен был встретиться.

Телефон Стожникова Иванютин прислал ему почти сразу после их разговора, и Тимофей даже удовлетворенно кивнул: все-таки Иваныч помнит, кто платит ему вторую зарплату, а огрызается просто из желания показать, что власть в его руках.

Колесников набрал номер и довольно быстро услышал глуховатый мужской голос:

– Я вас слушаю.

– Владимир Михайлович? Доброе утро, это некто Колесников Тимофей…

– Колесников? Да, помню, – сухо ответил Стожников. – Чем обязан?"

"– Дело в том, что я сейчас волей случая в вашем городе и хотел бы с вами встретиться.

– На какой предмет?

– Я… эээ… словом, мне нужно с вами поговорить, но не по телефону, – вывернулся Тимофей. – Мы могли бы где-то встретиться?

Повисла пауза, затем Стожников откашлялся и сказал:

– Я в администрации города, но скоро освобожусь.

– Спасибо. Тогда до встречи.

И сразу после разговора Тимофей выскочил на улицу, довольно быстро добрался до нужного места и только теперь сообразил, что было слишком рано.

До двенадцати оставалось еще минут десять, Колесников закурил очередную сигарету, выбросил пустую пачку в урну и огляделся в поисках магазина, где можно было пополнить запасы.

Стожникова Тимофей заметил сразу – оказывается, не успел забыть, как тот выглядит, хотя и прошло много лет. Владимир Стожников был по-прежнему высок, довольно строен для своего возраста, выглядел подтянуто и даже спортивно. Единственное, что в его внешности претерпело изменения, были волосы.