Жертвы осени

Заведующая библиотекой, немка – и на проспекте Энтузиастов, ну надо же… А Ромка ни слова мне об этом не сказал, это же, судя по всему, знакомая его матери! И у нее, выходит, тоже внучка погибла… Ах ты, Рома… друг называется…

Но с другой стороны, Васильев мог не обратить внимания на этот факт, она ведь просила его просто узнать у бывшего опера как можно больше о самом Вознесенском, а не сосредоточиться на личностях жертв.

– Ладно, будем считать, что так и было и Ромка просто пропустил это мимо ушей… – Васёна снова притянула блокнот.

«Я долго потом думал: ну чего не хватало парню, почему вдруг он начал такое творить? Молодой, перспективный, институт заканчивал, родители такие интеллигентные, сестренка младшая… Откуда столько жестокости? И ведь девушка у него была…»

Васена быстро перевернула несколько страниц, нашла свободную и сделала пометку: «Попробовать найти девушку Вознесенского», поставила пару восклицательных знаков и вернулась к чтению."

"«И знаешь, лицо такое у него было… открытое. Как будто человек вообще никаких плохих мыслей не имеет.

Когда при обыске нашли у него все эти пакетики с волосами убитых и с их побрякушками… он в лице изменился, почернел как-то, как будто внутри что-то сгорело у него. Ну, это немудрено: нам до этого психолог объяснял, что для таких серийников ритуал – очень важная часть самого убийства. Вот он убил – и должен какое-то вещественное доказательство оставить, либо на жертве, либо у себя. Этот вот у себя оставлял, а мы нашли и как бы разрушили все. Но что странно – он все время отрицал свою причастность. Обычно, когда такие доказательства, что уже нет смысла отпираться, преступник начинает признаваться, а этот – нет. И все время твердил: “Нет, не я, не убивал, не насиловал, не видел даже”. Это каким надо быть бесчувственным, чтобы и прямых улик не испугаться… Сильный характер у парня был».

Васёна отвлеклась от чтения и подумала, что, скорее всего, для того, чтобы решиться на убийство – даже на одно, а не на двенадцать, как Вознесенский, – нужно иметь что-то иное, чем просто сильный характер.

Когда, в какой момент человек решает, что может лишить другого жизни? Что движет им в принятии такого решения? Только ли характер – или есть что-то иное, отсутствующее у подавляющей массы людей, но непременно имеющееся у тех, кто убивает?

«Вот если бы поговорить с Вознесенским, – закралась мысль, но тут Васёна живо представила выражение лица, c которым встретит это желание отец, и ей стало слегка не по себе.