Жертвы осени

Как будто она не знала, что сердиться на нее Васильев не в состоянии, что бы она ни натворила, ни наговорила и ни сделала…

Владимир Михайлович часто говорил ему, что Роман избаловал его дочь своим отношением – мол, нельзя позволять девчонке так собой вертеть, но Васильев с этим никогда не соглашался.

Василиса была девушкой умной и всегда чувствовала грань, переступать за которую не следует – вот как сегодня. Да, Роман сам обмолвился о знакомстве матери, но, взвесив все, решил, что вряд ли стоит тревожить наверняка мечтавшую забыть обо всем Александровскую.

Мать как-то рассказывала ему со слов старой библиотекарши о том, что практически вся жизнь молодой женщины прошла в попытках вылечить тяжелую затянувшуюся депрессию, которую в то время принимали за шизофрению и лечили соответственно. Старушка вроде даже упоминала какого-то врача, который до сих пор помогал Еве и поддерживал ее."

"– М-может, тебе сперва с д-другим человеком поговорить? – нерешительно произнес он, опасаясь, что сейчас снова всколыхнет в Ваське ненужные мысли.

– С каким?

– Ну… есть в-врач… и вот его к-координаты я м-мог бы п-попросить.

– И что расскажет мне врач? Он не имеет права разглашать историю пациентки, неужели ты не понимаешь?

– Но он м-мог бы сказать т-тебе, не повредит ли т-твой разговор его п-пациентке.

Васёна посмотрела на него с интересом:

– Слушай… а ведь правда… я могла бы с ним посоветоваться, вдруг он что-то подскажет? Мне и надо-то всего лишь задать ей один вопрос – кто такой Тиханевич, и все.

– Д-да уж… на ночь г-глядя ты решила никого н-не б-беспокоить, – усмехнулся Роман. – Д-деликатная моя…

– Да ладно тебе, – ничуть не обиделась она.

– Х-хорошо, – сдался Роман. – У-утром позвоню маме.

Васёна выбежала из квартиры, даже проигнорировав тарелку с омлетом, оставленную отцом на столе в кухне.

Осеннее утро оказалось довольно холодным, хоть и ясным, без единой тучи. Васёна быстрым шагом двигалась в сторону автобусной остановки, вспомнив, что не вышла сегодня на пробежку – проспала, опаздывала на планерку.

«А папа даже не разбудил, – отметила она про себя.