Жертвы осени

Знаешь, сколько вообще народа без вести пропадает каждый год? На небольшой город можно по всей стране насобирать потеряшек этих.

Они попили чаю, немного поговорили о пользе таежных трав – в этом Кочкин оказался большим специалистом, – и Василиса, попрощавшись, поехала домой.

«Очень странно все это, – думала она, сидя в трамвае, прислонившись щекой к стеклу. – Пропадают два человека… нигде их не находят, и никакого будущего у них нет. А потом спустя время в Беларуси обнаруживается человек, у которого, наоборот, нет прошлого – только настоящее.

Она вытащила телефон, вбила в поисковик имя и фамилию, настроила запрос по картинкам, но это ничего не дало. Ей все время высвечивались фотографии советского певца, уроженца Беларуси, к этому моменту уже умершего. Это, конечно, объяснялось схожестью фамилий, но могло означать и то, что фотографий Тиханевича в сети просто нет.

«Как это он умудрился, будучи известным человеком, бизнесменом, нигде не засветить лицо? Ровно так же, как нигде нет снимков Хановича? И ведь даже Колесников не сделал с ним ни одного кадра в своих передачах – или я ошибаюсь? Надо бы пересмотреть».

Этому она посвятила остаток дня и почти всю ночь, смотрела в который раз старые видео, выставив максимальную скорость, но так и не обнаружила ни лица, ни даже упоминания фамилии. Все комментарии давала симпатичная молодая брюнетка в синем кителе и строгой юбке до колена, указанная в титрах как «Следователь Анна Решетилова».

Васёна записала эту фамилию и на следующий день позвонила Карамышеву, попросила помочь, но и тут оказалось пусто – Решетилова уволилась из прокуратуры десять лет назад и куда-то переехала.

– Облом, Петрович, – пробормотала Василиса, выслушав от Лешки информацию. – Слушай, а как-то запросить ее данные можно?

– Конечно, нет. О бывших прокурорских информацию не выдают.

– Вот же… Ладно, и на том спасибо, Лешка.

Абсолютно расстроенная, она снова открыла ноутбук и в который уже раз устремила взгляд на пустой белый прямоугольник с мигающим курсором."

"«Это меня Бог наказал – за то, что папу не послушалась, – вяло думала Василиса, подперев щеку рукой. – Теперь вот от информации голова трещит, а написать не могу ни строки. А там Вознесенский надеется, что я хоть что-то делаю… Кстати, а в то время проводили тест на ДНК? – вдруг подумала она.