Жена Джалала. Вернуть свое

Ну точно животное! Потому что цивилизованные люди себя так не ведут и не разговаривают с приличной женщиной, как с какой-то шлюхой.

Я открываю глаза, глядя куда-то в район его носа, крупного, вполне подходящего такому дикарю, и пытаюсь выровнять дыхание, чтобы не провоцировать хищника на излишнюю жестокость.

– Тебя чем-то накачали, что ли? – зло спрашивает он.

Я испуганно мотаю головой.

– Нет, конечно!

– Тогда какого хрена ты себя так ведешь? – встряхивает он меня.

– Я… Я-я прошу прощения! – чувствуя, как слезы собираются в глазах, сжимаюсь я.

– Смотри мне в глаза, Аза! – следует строгий приказ."

"Я поднимаю взгляд вверх, сталкиваясь с пугающим темным взглядом мужчины, которому лишь раз осмелилась посмотреть в глаза, за что поплатилась, вызвав его интерес к себе. Джалал смотрит на меня с недовольством, отчего кровь застывает в жилах, и перемещает одну из своих рук мне на подбородок, сжимая его в жестокой хватке твердых пальцев.

– Почему ты думаешь, что я причиню тебе боль?

Вопрос заставляет мои глаза расшириться от ужаса.

– Т-ты сам мне с-сказал… Тогда.

– Что я тебе сказал?

– Что заставишь меня к-кричать! – выдаю на одном дыхании, крепко зажмурившись, и слышу хриплый смешок, словно его это развеселило.

– Разве я сказал, что это будут крики боли? – выдыхает он мне в губы и я даже не дышу, шокированная такой близостью.

Глава 7

Я приоткрываю веки, а потом смотрю ему прямо в глаза, потому что мое тело автоматически поддается приказам, ведь оно знает, что послушание приносит меньше боли, чем сопротивление.

– Эти кошачьи глазки… – выдыхает Джалал, гладя большими пальцами мои скулы.

Его огромные руки полностью обхватывают мое лицо и когда он наклоняется ближе, обводя языком мою нижнюю губу, дыхание с шумом вырывается из моей груди, потому что это даже не поцелуй. Он облизал меня, как какое-то животное, прежде чем отстраниться и отступить на шаг.

– Повернись спиной, – следует отданный хриплым голосом приказ.

Я слушаюсь, неосознанно облизывая свои губы, потому что то место, которого он коснулся, горит огнем.