Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

И… — тут она осеклась, замолкла, тряхнув рыжими кудрями. — Словом, Феланор — это как конкурс. Получишь его — получишь все, и мечты осуществятся.

— Какая же ты расчетливая дура… ничего тебя не изменило! Все норовишь кого-то использовать, что-то заграбастать! Нет, не пойдет к тебе Феланор. Ты гнилая насквозь! А со мной он хоть улыбаться стал!

— И не обольщайся даже. Феланор меня любит. И всегда любить будет. Ради меня он Белый Город бросил. В лесу согласился жить.

— Сама знаешь что. Спасал и защищал меня!

— Ой, да брось. Феланор иначе не может. Рыцарь, благородный спасатель. Ты у него так, побаловаться. Наследничек эльфийский больно строптив, капризен. Ну, хочется ему с людьми позабавиться, женщин человеческих потискать. Нет меня — на тебя переключился. Приду я — он тебя позабудет и за мной побежит вприпрыжку. Так что сама его прогони. Так хоть брошенкой не будешь.

Она снова неприятно, криво усмехнулась. А я вспыхнула до корней волос.

— А ну, вон пошла! — прорычала я.

— Я-то уйду, подруга, — ответила Катарина. — Только помни: будешь упрямиться — не поздоровится тебе. Машин тут нет, к сожалению. Но я найду, на чем тебя переехать.

***

Праздник удался на славу.

Таких славных, румяных гусей с хрустящей кожицей еще было поискать во всем городе!

Да с яблоками, да с кашей и с черносливом!

Они истекали желтоватым жиром.

Держу пари, в таверне Якобса никогда так вкусно не кормили. Он получил половину самого толстого гуся и принялся его уплетать так, что за ушами трещало.

И волшебный шкафчик получил свою долю, румяную жирную ножку с порцией каши, грибов и чернослива.

Феланор вернулся, как и обещал, чуть позже обеда.

Вот только у меня на душе кошки скребли.

Я щедро накладывала угощения гостям, наливала пива и вина, а мысли мои все время возвращались к Феланору и красавице Катарине.

Вон он, этот бесхитростный тип. Сидит, уши развесил, выбирает черносливины и грибы из каши.