Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

Лишь сверлил меня огненным взглядом.

Ох, не в тех горит огонь, как он уверяет! Не в тех!

— Не продают, — глухо ответил он.

— Но изнасиловать меня собрались точь-в-точь как человек? — уточнила я. — И ничто вас не смущает? Ничто не претит? Даже ваша эльфийская честь, гордость?

Понимала, что дразнила его, понимала, что хожу по краю, но ничего с собой не могла поделать!

Он смолчал на это язвительное замечание.

— Так вот, — продолжила я, борясь с искушением провести по исцелованным горящим губам рукой, чтоб стереть этот странный поцелуй, — у каждого человека — и эльфа, — свой свод правил, свои законы.

Эльф запылал румянцем по самые брови.

— Прости меня, — выдавил он через силу.

О, стыдно стало? За то, что полез лапать ту, что протянула руку помощи?

— Да ничего, — небрежно ответила я, отступая к двери. — Я же всего лишь человек.

И я вышла из комнаты чуть более поспешно, чем было нужно.

***

Ох, и погуляли лесорубы!

Они слопали все мясо и выпили почти все пиво. И оставили в нашей копилке столько денег, что я, пересчитывая глубокой ночью медяки, уже твердо была уверена: я свободна.

Карл, глядя на столбики монет, что я выкладывала на столе для удобства счета, просто рыдал и утирал слезы счастья. Нанятые нами девушки, уставшие и позевывающие, прибирали посуду, выметали пол.

Но пара серебряных — огромные в нашем городе деньги! — грели им душу. За такие деньги и поработать целые сутки можно!"

"— И-и-и дальше что? — спросил Карл. — Ты теперь уйдешь? Этого ведь хватит, чтоб отдать отцу за твою свободу.

Я твердо мотнула головой.

— Нет. Я тебя тут не брошу, — ответила я. — Ну, на свою свободу я заработала, а на твою? Мне бы и ты понадобился. Ты и верный товарищ, и отличный помощник. Так что будем и дальше просить шкафчик давать нам всякие вкусности и попытаемся выкупить у твоего отца таверну…

Тут я задумалась, и Карл тотчас почуял мою задумчивость.

— Что, что? — всполошился он.

— Я думаю, — произнесла я медленно, — а не оставила ли твоя матушка завещания?

Карл пожал плечами.

— Не думаю, — ответил он.

— Ну, хозяйкой таверны-то она была? — настаивала я. — Знаешь, странно это, что она не обезопасила и не защитила тебя. В своем завещании она тебя бы упомянула.