Заставь меня остановиться 2

И много тебе кто признавался в любви? — какой неприкрытый вопрос.

— Трое, — ничуть не задумываясь, произносит она.

— Не так уж и много. Я удивлен.

На мой комментарий Аня лишь хмыкает и быстро отходит от стола.

— Но я им не поверила, — договаривает уже у двери. — Тетеньку в коридоре осмотрите прямо сейчас. Не забудьте.

С тобой обо всем забудешь, брехуха.

* * *

Никогда мне не было жалко медсестер. Да, нелегкая работа, но жалости к ним не испытывал, равно как и желания подойти и помочь переложить больного. Для такой помощи есть санитары.

Да и своих дел хватает. Ну и уж, если быть объективным, больной, которого пытается переложить Аня, отнюдь не толстый. Среднестатистический дедок. Для человека, который знает, как правильно перекладывать больных — это не проблема. Проблема как раз в том, что Аня этого не знает, стало быть, и не умеет. Хорошо держалась весь день, так, что самому не верилось, что это та самая Озерова. Но вот сейчас передо мной именно та Аня, разбившая мне машину. Немного неуклюжая и забавная. Однако, сейчас от безысходности она перестанет быть забавной. В несколько шагов преодолеваю до нее расстояние.

— Если будешь и дальше так делать — сорвешь спину. Посмотри на досуге справочник медсестры, там есть все приемы, как правильно и без вреда для себя надо перекладывать больного. И не надо это делать одной. Положи руки вот сюда, а я сюда, — чувствую себя каким-то помешанным, ловящим реакции на Анином лице.

— Спасибо, а то я умаялась, — выдыхая, произносит она. — Как там тетенька?

— Нормально все с ней.

На неврологию взяли.

— А что у нее? Инсульт?

— А то ты не слышала это. Хочешь, чтобы тебя похвалили?

— Надо мне это больно. И заканчивайте смотреть на мой нос, Богдан Владимирович. Я не ваша гулящая матушка.

— Что ты сейчас сказала?! — от произнесенных ею слов, у меня чуть челюсть не отвисла.

— Я сказала, хватит смотреть на мой курносый нос. Ваша жена меня очень активно просветила касательно вашего отношения к курносым женщинам из-за вашей матушки. Она даже предположила, что вы положили на меня свой глаз исключительно для того, чтобы перенести свою ненависть на меня.

— Что ты херню несешь?! — не удерживаюсь и вскрикиваю от этого бреда.

— Не подумала бы, что скажу это, но хорошо, что больной ничего не соображает. Потише, Богдан Владимирович. А херню или нет — это уж вы сами разберитесь в себе. Ну и со своей супругой тоже. О, Люка, можешь мне помочь довезти больного до УЗИ? — хватает за руку мимо проходящего додика.

— Конечно.