Заставь меня остановиться 2

Жаль, конечно, что так вышло.

— Что? — озадаченно интересуется Лукьянов. И тут меня за пятую точку схватил конкретный страх.

— Что подвал у вас маленький. Ну, очень маленький, — убью!

— Подвал?

— Он самый, — кивает. Демонстрирую ей кулак, беззвучно проговаривая «убью».

— Господи Боже мой, а я надеялся, что это страшный сон, — никогда не думала, что буду так рада приходу Юсупова. — Ан нет наяву, да еще и в моем доме. Мимосраловна, здравствуй. Ой, извини, все время путаю, Мирославовна.

— Иди на хрен. И штаны подтяни, а то как будто насрал туда, мачо-срачо, — да… высокие отношения.

— Так, ладно, была рада видеть почти всех, — натягивает сапоги и куртку. — О, кстати, Богдан, а вы занятия у студентов случайно не ведете?

— Веду.

— Так может возьмете нас с Аней?

— Аню возьму, тебя — нет.

— Блин, ну какой вы все-таки очаровательный язвильщик. Я прям балдю. Жаль, что так вышло с подвалом, конечно. Но не может же быть все хорошо. Ну, так что, возьмете нашу группу?

— Тебе сказано, что ты в пролете.

— Это кто сейчас произнес мееее, мееее. Иди травки пожуй. Козлиную бородку сбрил, а козлиность никуда не засунул. Так, ладно. Вам хорошего отдыха, — кивает на меня и Богдана. — А тебе — что заслужил. Все, всем до свидания.

— У вас пожрать что-нибудь есть? — наконец нарушает тишину Егор. Лукьянов по-любому в загрузе от «подвала» и точно докопается до правды. Перевожу взгляд на Егора.

— А ты как думаешь? — иронично бросает Богдан.

— Думаю, что только что ушедшая свинья все сожрала и мне ничего не оставила.

— Поаккуратнее со словами, это, во-первых, во-вторых, еда на кухне. В-третьих, не сиди в грязных джинсах на диване, — Господи, это кто сейчас во мне сказал?!

— Охренеть, Аня. Что-то ты быстро. Ах, ну да, с Богданом месяц идет как пять лет. Пять на пять — двадцать пять. Двадцать пять плюс двадцать два — сорок семь. Ну да, ну да, бабы в таком возрасте и начинают нудить. Пошел-ка я отсюда. Не стоило и приходить, — несколько секунд и мы остаемся с Лукьяновым наедине.

— Что ты сказала Лиле? Еще тогда в твой день рождения.

— Что у тебя щекотун, — сразу сдаюсь я.

— Щекотун?

— Ну точнее, это сказала сама Лиля, когда я сказала, что у тебя пять сантиметров в рабочем состоянии.

— Охренеть, товарищи.

— Ну прости, пожалуйста. Мне очень не нравилось, как она на тебя восхищенно смотрит. Прям в рот заглядывает. Вот я и сказала то, что первое пришло на ум.