Заставь меня остановиться 2

— Мы почти одногодки, — задумчиво произносит моя собеседница, как только ее младшая дочь все-таки соизволила подняться по лестнице. Черт, как же узнать имя Аниной матери.

— Я на семь лет младше, так что, нет, мы не одногодки. Я моложе, — ничуть не раздумывая, отвечаю я.

— Вы не совсем джентльмен.

— Грешен. Есть такое. Но вы прекрасно выглядите, как раз на тридцать пять. Максимум тридцать шесть, — говорю совершенно серьезно. Лицо молодой женщины, только глаза говорят о том, что она старше. Красивая, надо признать, женщина.

— А я думала на тридцать. Тридцать два. Все так говорят.

— Врут.

— Да, вы точно не джентльмен, но что-то в этом есть.

— Вот и Ане это нравится.

— Но постойте, если я выгляжу на тридцать пять, стало быть, мы действительно почти одногодки, потому что вы выглядите ровно на тридцать шесть. Я получается даже моложе.

Мда… все-таки гены прослеживаются. Никуда их не деть.

— Ну, получается, что так. Вы правы… мама.

— Вы не знаете, как меня зовут, да?

— Не знаю. Снова грешен. Точнее не помню, — честно отвечаю я.

— Вы прям какой-то грешник получается. Шутка. Я — Оля и…

— Я могу называть вас мамой, — с улыбкой дополняю я.

— Шалун, — усмехается, отпивая из бокала вино. — Лучше на «ты», учитывая, что мы почти одногодки. И никакой мамы. Просто Оля."

"Дальше она о чем-то говорит, я не особо вникаю. Сначала пытаюсь найти схожие с Аней черты, затем думаю о том, как странно повернулась моя жизнь за какие-то два месяца. Забавно, но несмотря на позорные прищепки на сосках, меня все устраивает.

Даже больше скажу, если бы меня с ними не застукали, я бы и дальше как Аня играл на совершенно дебильнейшие желания — аля станцевать голой, выбежать обмотанной туалетной бумагой во двор и прочее. Я бы однозначно задал ей жару. Да, дурачиться тоже нужно. Иногда.

Сам не понял, как в гостиной появились Аня с отцом. Я тупо профукал этот момент. Очнулся только тогда, когда Аня положила руку на мое бедро. Еще несколько минут разговор идет на отвлеченные и вполне себе дружелюбные темы.

И только после минутной бессловесной паузы, я понял, что на меня неотрывно смотрит Анин отец. «Пойдем» — хоть я не немой, но его жест смог вполне оценить. Да уж, а ведь скоро и мне такое предстоит, побывать на его месте. Надеюсь, предстоит. Что бы я хотел услышать? Лапшу на уши или правду? Нет, все же второе.

— Почему не присаживаешься?

— Честно или приятно?

— Первое.

— Ощущение, что на этом диване умер Ленин. Мне он не очень нравится.

— Это классика.