Замена объекта

Много времени у вас не отниму. Куда можно пройти, чтобы побеседовать?

- Проходите в комнату, - пригласила мать. - Мебель пока еще не вся куплена, так что стола и стульев нет, но можно сесть на диван.

- Ничего, - успокоил я ее, - я на коленке умею писать.

Одного быстрого взгляда мне хватило, чтобы понять: в эту квартиру въезжали без ремонта, только, может быть, новые обои наклеили. Что это, недостаток средств у Марины Григорьевны, воспитательная мера или настойчивое желание сына поскорее переселиться от матери в отдельное жилище? Подозреваю, что не первое и не второе, а именно третье.

- Сколько человек проживает в квартире? - спросил я, глядя на Марину Григорьевну, словно она здесь главная и никакого Павлика и в помине нет.

- Нет, почему же трое? Только сын. Я живу отдельно.

- А Алла, о которой вы говорили? Она тоже здесь живет?

Ну а что? Прикидываться так прикидываться. Они же говорили про какую-то Аллу, так что я имею полное право на подобные вопросы.

- Нет-нет, вы не так поняли, - торпливо заговорила Анташева. - Никакой Аллы здесь нет. Только мой сын Павел.

- Квартира приобретена в собственность или вы ее получили как очередники?

- В собственность.

Что ж, теперь можно и на сына обратить внимание. Павел стоял, прислонившись к стене и засунув руки в карманы кожаных брюк, и вид у него был одновременно недовольный и какой-то расслабленный. То есть ни малейшего напряжения визит работника милиции у него не вызвал. Может, он и в самом деле не имеет отношения к убийству Аллы Сороченко и возле театра вчера был не он? А может, успешно притворяется.

- Будьте любезны ваш паспорт, - обратился я к нему.

Павлик нехотя отлип от стены и вяло выполз из комнаты. С мебелью и впрямь было напряженно, посему документы пока хранились, вероятно, в кухне в коробке. Или он носит паспорт с собой в кармане куртки. К сожалению, в прихожей никакой вешалки я не увидел, там были только пустые стены и обувь на полу, так что впору было сделать вывод, что верхняя одежда тоже складывается где-то в районе кухни.