Замена объекта

Поэтому воли мне давать не надо, а то я вам своими кошками голову заморочу, а про дело поговорить с вами не успею.

- Про какое дело? - насторожилась она.

- Про Николая Кузнецова. Вам ведь уже говорили, что он погиб?

- Ну да, - она кивнула, разбалтывая в мисочке с горячей водой какие-то порошки, - приходили тут какие-то… из милиции. Только я ведь ничего не знаю.

- Это вы про убийство ничего не знаете, а про самого Колю можете много интересного рассказать. Каким он был, что любил, что ему нравилось, что не нравилось, что он ел, какие передачи по телику смотрел, какой у него был характер.

- А, это… - протянула Валя. - Это да. Только мы с ним уже полгода не встречались. У меня другой парень теперь, да и у него, как я поняла, другая девушка. Так что слезы по нему лить я не собираюсь. А вы что, тоже из милиции?

- Тоже, - нахально подтвердил я, не сильно, впрочем, греша против истины.

- И маникюр делаете? - недоверчиво прищурилась она.

Я скорчил трагическую мину.

- А куда ж деваться? У вас там, у входа, такая дама строгая сидит, что я не решился ей признаваться, пришлось делать вид, что мы клиенты.

- Да ладно, - усмехнулась девушка, - пусть думает. Это хорошо, что вы ей не сказали, а то после тех, ну, которые в прошлый раз приходили и корочками трясли, она из меня три дня душу вынимала: что это у меня за проблемы с милицией, уволить грозилась. Прямо ума не приложу, что вам про Колю рассказать, вроде ничего такого я не знаю.

- А поподробнее? Что значит «водила, как все»?

- Ну, обыкновенный он был. Спокойный, серьезный такой, ночных тусовок не любил. Добрый.

- Добрый?"

"- В смысле - не жадный. И вообще… Такой, знаете, сочувствующий. Если я устала или плохо себя чувствую, пожалеет, сделает что-нибудь хорошее, ну, там, за ананасом, например, сбегает или за мороженым или цветы принесет.

- Ничего себе обыкновенный, - заметил Саша, который сидел рядом и с любопытством наблюдал за тем, что девушка проделывает с моими руками.

- Ничего я не хочу сказать. Нормальный он был. Только неразговорчивый. Все больше молчал.

- Так, может, он скрытный был? Хотел что-то от вас утаить?

- Ой, я вас умоляю! - протянула Валя. - Чего ему скрывать-то? Водила - он водила и есть, все тайны у него хозяйские, а про его хозяев я и не спрашивала никогда, мне неинтересно.