Замена объекта

Хан принял удар мужественно, он был достаточно мудрым для своих лет, чтобы честно признаться себе: да, он любил Оксану, но любила ли она его?

Да, она сидела с ним за одной партой, он по утрам встречал ее по дороге в школу и после уроков провожал домой, они, часто вместе занимались то у него дома, то у нее, они постоянно ходили в кино, а на вечеринках у одноклассников танцевали только друг с другом, но что из этого? Разве они строили какие-нибудь совместные планы? Разве она ему что-нибудь обещала? Разве хоть раз сказала, что любит его? Оксана просто дружила с Ханом и позволяла ему себя любить.

Они ведь даже не целовались. Да, она понимала, что он влюблен, поэтому и чувствовала себя такой виноватой после выпускного вечера, но разве его чувства ее к чему-нибудь обязывают?

В тот тяжкий момент Хану очень помог отец, от которого, юноша ничего не скрывал. Недетская мудрость Хана выражалась в том, что он готов был осмыслить и принять позицию, но сама позиция, выраженная в словах, была сформулирована именно Керимом Джангировичем, опытным следователем, перед глазами которого прошло множество личных трагедий и любовных драм.

«Ты не имеешь права требовать, чтобы тебя любил тот, кого любишь ты сам, - говорил Хану отец. - Никто не обязан разделять твои чувства и отвечать на них. Если чувства совпадают - это великое и редкое счастье. Если они не совпадают - это обычное явление».

Через три года Оксана и Аркадий стали жить вместе, потом поженились.

Все у них было славно, родился сын Миша, Аркадий успешно двигался и процветал в своем бизнесе, Хан служил в милиции, в подразделении по борьбе с экономическими преступлениями, оставался другом семьи и продолжал молча любить свою Оксану.

Однажды к нему в руки попали сведения о том, что фирма Аркадия Гашина оказалась в зоне пристального внимания «компетентных органов», что пока к ней и к ее хозяину только присматриваются, но вот-вот начнутся активные действия.

Несколько дней Хан разрывался между профессиональным долгом и дружбой. Дружба победила. Он предупредил Аркадия. Потом, правда, долго презирал себя за то, что предал интересы профессии."

"Хан так и не понял до конца, какими соображениями руководствовался Аркадий, когда принял то решение, которое принял. С Ханом он не советовался, просто поставил перед фактом.