Заберу твою жену

- А Елизаветы Игоревны сейчас нет. У нее дела срочные в ведомстве. Вернется через час или два. – Анна облизывает губы.

- Никаких проблем. – Оглядываюсь по сторонам в надежде услышать или увидеть Катю.

- Если хотите, я могу провести вас в ее кабинет и приготовить кофе.

Дамочка чуть из декольте не лезет, чтобы привлечь к себе внимание. Навязчиво и пошло, учитывая, где мы находимся.

- Я пока с Екатериной Васильевной переговорю. Не подскажете, где она?

- Катя? – Уголки пухлых губ ползут вниз.

- У вас две Екатерины Васильевны? – Стреляю взглядом по обручальному кольцу на женской руке.

- А она... Ее нет. Сегодня еще не приехала, - дамочка врет не краснея. Но я успеваю заметить быстрый взгляд влево. Именно там находится новый строящийся корпус детского дома. С актовым залом и спальнями.

- Тогда не буду вас задерживать. – Киваю. – Гляну, как продвигается ремонт, и поеду.

- Подождите... Туда не нужно! – Бежит за мной Анна.

- Я быстро.

Даже не оборачиваюсь.

- Там... там опасно.

Вместо того чтобы отстать, дамочка ускоряет шаг, фактически бежит за мной.

"Все это более, чем странно. Слишком много усилий, чтобы скрыть ложь.

Или с Анной что-то не то, или она покрывает кого-то другого.

Можно развернуться и спросить у нее прямо. Однако внутреннее чутье толкает вперед. В сторону строительных лесов, запаха краски и приоткрытой двери кладовки, из которой доносится тихий женский плач.

Глава 27

Глава 27

Катя

Сильные девочки не плачут. В глубине души они могут тонуть в горючих слезах, но внешне останутся спокойными и собранными.

Я держалась за это правило почти пять лет.

Не давала себе слабины, даже когда на сердце было паршиво, а в конце тоннеля вместо света виднелась лишь чернота.

Меня не сломали ни постоянные унижения, ни запрет видеться с родными, ни торжественные похороны Германа, которые люди Миши специально сняли на видео и прислали нам для «домашнего просмотра».

Я без единой слезинки вытерпела первый секс с мужем. За право растить ребенка без няни, обнимать и целовать, сколько хочу и когда захочу, я стиснула зубы и позволила этому подонку исполнить все его эротические фантазии.

К утру у меня болела каждая мышца, а желудок выворачивало наизнанку от горьковатого привкуса спермы на губах. И все же я не сломалась. Продолжила верить, что выберусь. Искала лазейки в охране и втайне от мужа созванивалась с папой. Старалась оберегать Роберта от влияния Миши и лечила душу малышами в детском доме.

Я барахталась, как могла, в своем болоте.