Заберу твою жену

- Не кричи! – Чья-то ладонь ложится на мои губы, не позволяя даже пискнуть.

В шоке я упираюсь руками в каменную грудь. Поднимаю взгляд вверх. И чуть не падаю, услышав:

- Потише, девочка. Давай без драки, пощади мои ребра. Они только начали срастаться.

Все еще не веря, я слегка пошатываюсь. Чуть не выпускаю телефон. Но Герман не дает упасть.

Убрав ладонь с лица, он прислоняет меня спиной к дереву и шумно выдыхает.

- Еле догнал, - признается. – Ты настоящая бегунья.

- ... по пересеченной местности, - улыбаюсь как дура.

- Еще и в темноте.

Герман заботливо смахивает с моего лба прядь волос и мимолетно, едва касаясь, целует в губы.

- Мало. – Не знаю, что на меня находит. Наверное, это адреналин. – Мне мало!

Встав на носочки, сама дотягиваюсь до него и целую. Вначале тоже невесомо, будто здороваюсь. А потом... проваливаюсь в эту ласку, как в болото.

Тону, царапая кожу на затылке. Всхлипываю, умирая от сумасшедшего облегчения.

- Катя, я хоть и не в форме, но не железный.

Боровский притягивает мои бедра к своему паху.

- Это нервное... – я пытаюсь успокоить саму себя.

- Какого лешего тебя вообще сюда понесло?

Герман забирает телефон из моих рук и смотрит на экран.

- Я хотела позвонить. – Тоже кошусь. Сигнала нет. Ни полоски, ни проблеска.

- Мне? – Гад улыбается. Довольный, словно луну с неба достал.

- Папе! – обламываю его. – А потом тебе, - все же признаюсь.

- Так соскучилась, что обманула охрану и убежала в лес?

Мерзавец лыбится.

- Сумасшедший! Тебя убить должны! – легонько пинаю в грудь. – Зачем ты вообще согласился участвовать в приемке товара?! На фига полез в это? Это ведь западня!

- Ого! Вот это осведомленность. Мансуров рассказал тебе? – в голосе Германа слышатся стальные нотки.

- Сорока, мать ее, на хвосте принесла еще два дня назад.

Радость и злость смешиваются на душе в такой коктейль, что руки начинают дрожать.

- Все же переживала.

Герман протягивает ладонь. Ведет двумя пальцами по моей скуле и спускается к губам.

- Ты можешь больше не умирать? Может, хватит одного раза?

Откидываюсь назад на свое дерево. Сейчас мне и на сантиметр нельзя приближаться к этому мужчине.

- Хрен, кто теперь сможет меня убить.

Герман сам нарушает нашу безопасную дистанцию. Вминает меня в ствол своим горячим телом. Заставляет поднять голову.

- Отец... Он знает о сделке. На разгрузке будет засада.