Не верь мне

-Я не собираюсь пропадать, - вроде бы спокойно отвечает он, но моё нутро подсказывает, что зол, очень, но я не понимаю на что. Опять на меня? Ну, извини, милый, на правду не обижаются.

-Не верю. Но у меня выхода нет… ради сына. Но знай, если ты хоть раз заставишь меня пожалеть о том, что я разрешу тебе… появиться в его жизни, я даже не знаю, что с тобой сделаю.

-Не пожалеешь, - Сергей не сомневается в своих словах, а вот я очень. И в словах, и в действиях, и в нём самом.

Ничего не отвечаю. Просто встаю с лавки и начинаю собирать свои пакеты.

-Я хочу… - неуверенно вдруг начинает он и замолкает. Замираю. Жду и не тороплю. Пусть лучше хорошенько подумает над своими желаниями. – Я хочу познакомиться с ним. Узнать его. Сказать, чтобы он знал…

-Что сказать?!

-Что мне очень жаль, что я так поздно появился в его жизни.

Сглатываю, болезненно и тяжко. Вот что можно на это всё ответить?!

Хватаю пакеты и иду к подъезду.

-Держи, - почти со психом сую Сергею в руки заветную упаковку.

-Что это?

-У Кроша скоро день рождение. Там конструктор, о котором он мечтал.

-Я сам могу купить! – вдруг включает он гордость. Осёл!

-Последний взяла. Придётся попотеть, чтобы найти такой в городе. Видимо, только под заказ.

Вот теперь точно хватаю пакеты и домой. Но отчего-то мы сегодня никак не можем разойтись.

-Спасибо! – нагоняет в спину меня его очередная реплика.

-Это не ради тебя, это ради Кроша!

-А я не за подарок… Я за сына.

День разворачивался каким-то своим чередом, а я действовала на автомате. Проверила Ане температуру, распихала покупки по местам, съездила за Крошем, поулыбалась матушке и Лене, даже с племянниками мелкими поагукала. Уже дома накормила детей ужином и отправила заниматься своими делами.

И вот, когда мои были заняты чем-то каждый в своей комнате, меня затрясло.

Так надо было…

Не пожалеешь…

Я не собираюсь пропадать.

Спасибо… за сына.

Его фразы калейдоскопом крутились в моей голове, путая мысли и выворачивая душу наизнанку.

И это его извечное «Оль». С нажимом, с грустью, с придыханием. Хоть имя иди и меняй.

Он не извинялся. Не показывал своей вины. Не раскаивался. Жалел лишь о том, что о сыне не знал. А я? А мне в этом места не было. Холодило. Вымораживало. Убивало."

"Теперь мне казалось, что его вопрос был лишь поводом, чтобы просто оставить меня.