Ужин с пантерой

Песик, к тому времени уютно пригревшийся у Лени на груди, поднял голову и поглядел удивленно – что это еще Лолка выдумала?

Лола ужасно обиделась – даже Пу И на Ленькиной стороне! – и заплакала.

– Лолочка! – всполошился Маркиз, хотя прекрасно знал, что его подруга отлично умеет плакать по заказу. – Как ты могла подумать, что я тебя брошу в этом санатории? Ты хоть помнишь, что я когда-то работал в цирке?

– Забудешь тут, – сказала Лола сквозь слезы.

– А кем я работал, ты помнишь?

– Многостаночником, – буркнула Лола, вытирая слезы кулаком.

– Фокусником-престидижитатором, – поправил Леня невозмутимо, – но если надо, могу и иллюзионистом. Так что сделаю тебе такой замечательный фальшивый гипс – от настоящего никто не отличит! К тому же он будет съемным. Часто, конечно, снимать не нужно, но зашла в ванную, закрылась на замок, сняла аккуратно, потом надела. А я буду рядом, если что – сразу же тебя оттуда вызволю.

– Если ты такой заботливый, – сдаваясь, проворчала Лола, – то и поселился бы сам в этом санатории и следил бы за этим Арбузовым! А я буду рядом, на постоянной связи…

– Ну, дорогая… – Леня даже рассмеялся, – насколько я понял, Арбузов – мужчина самой обычной ориентации.

– Значит, я должна демонстрировать ему свой интерес? – возмутилась Лола. – Может, еще прикажешь его соблазнить? Только как это сделать с ногой в гипсе?

– Не нужно ничего нарочитого! – сказал Маркиз.

– Да, пожалуй… – Лола вынуждена была согласиться.

– Я уже все продумал. – Леня заметно оживился. – Скажем, что у тебя сломана правая лодыжка, тогда гипс будет только по колено и ногу можно согнуть.

– Почему правая? – тут же заупрямилась Лола. – Хочу левую…

– Левую нельзя, – Леня объяснял терпеливо, как маленькому ребенку, – потому что у Арбузова сломана тоже левая. Вот и будете хромать симметрично.

– Ты хочешь сказать, что он ходит?

– Едва передвигается с помощью костыля, который держит, сама понимаешь, в левой руке. Стало быть, слева ты к нему не подойдешь.