Виконт

Так что богов отметаем, как величину неизвестную и мифологическую. А вот насчет остальных, в физическом воплощении, следовало подумать. И главное, узнать, кому все-таки мое существование покоя не давало — именно в прошедшем времени, целились еще в старого Армана. Знать бы за что…

Когда наш конвой все-таки с грехом пополам добрался к вечеру до замка, вот тут-таки возник переполох-переполох. Ну еще бы, четыре дохлых эльфа, куча оружия и артефактов…

Отец сразу увеялся проводить военный совет. Нашел все-таки оправдание, в мирное время без потрясений он превращал его в попойку, как и все отцы-командиры.

Патитис с Ильгой стали разбираться с артефактами и магией, в том числе и с защитой замка, дружина — с оружием… А я в который раз остался один. Да вообще, что-то в последнее время я только так и оставался, до Патитиса, который обещал меня обучать, не доберешься. Вечно, мол, занят. Если бы не Фили…

О, кстати, а это мысль! Надо нам с собакиным поужинать — аппетит хороший нагуляли — а потом заняться делами по интересам.

Тем более сегодня я собирался попробовать одну технику, которую я адаптировал под местные условия, пока только теоретически. Пойдем на кухню, псина!

Вечером я выставил недовольного пса на подстилку за дверь — не люблю я, когда разумное создание будет пялиться на мои любовные утехи. Эксгибиционизмом отдает.

— Да, милорд! — опустила глазки Фили, стоя передо мной. Чего-то она смущение изображает?

— Поворачивайся спиной! — я начал расшнуровывать ее платье.

Блин, жаль при нынешнем уровне развития нельзя сделать молнию! Хотя, с таким размером груди, рвущейся из лифа на свободу, та должна быть по размеру и прочности как на противоперегрузочном костюме. Уж больно все это находилось под давлением, как от ударной волны ядерного взрыва.

Наконец я скинул чехол для тела вниз. Фили грациозно потянулась, сделала шаг через сброшенную одежду.

— Как вы сегодня хотите, милорд? — проворковала она.

— Сегодня я хочу попробовать нечто новое, — я приобнял ее сзади и поцеловал в нежную шейку.

— Тебе понравится.

— Не сомневаюсь, милорд, — прерывающимся голосом сказала она, задрожав от истомы. Растаяла как податливый воск под руками скульптора. Бери и лепи что хочешь, делай, как хочешь. — Ну и как ты хочешь?

Она повернулась ко мне, обняв за шею и потерлась влажным коротким мехом о мое бедро.

— Узнаешь, — сказал я, подводя к постели и сажая ее на простыни.