В очереди за счастьем (СИ)

— Судья была очень лояльна, — говорит мне Саркисян, — Несмотря на сумму, которую предлагал ей Ваш муж.

Он выжидающе смотрит на меня.

— Что Вы хотите, Артур Самвелович? Только давайте без средневековых танцев.

— Мужиком бы тебе, Наташ, родиться, — переходит он на более неформальное общение.

— А если без лирики?

— Я хочу купить у тебя долю бизнеса, которую ты отсудишь у мужа.

Ну, вот и приехали. Одариваю его скептическим взглядом.

— Отсудишь, отсудишь, даже не сомневайся.

Его уверения означают почти 110 процентов успеха.

— За бесценок не отдам.

Качает головой, улыбаясь.

— Не боишься меня?

— Не настолько, чтобы подарить Вам мое благополучие, — смотрю ему прямо в глаза. Не знаю, что будет в случае нашего с ним конфликта, но что-то мне очень сильно надоели люди, желающие съездить к обедне на чужом горбу.

Он откидывается на спинку плетенного стула, складывает крупные ладони с толстыми будто сардельки пальцами на своего животе и рассматривает меня как какое-то диковинное чудо.

— На отца ты сильно похожа, дочка. Жаль, что нет его. Он бы никому не позволил тебя обидеть. Но как ты говоришь, продолжим без лирики. Если я дам рыночную цену, продашь?

Задумываюсь. Решать нужно сейчас. Второго шанса не будет. Остаться в одной компании с Макаром, принимать участие в управлении, следить чтобы они с отцом меня не обворовывали — нужно ли мне это? Нет. Макара следует вычеркнуть из моей жизни, чтобы он стал воспоминанием, а не постоянной составляющей. И место жительства лучше сменить.

— Продам, — мой ответ звучит уверенно, — Но только в случае нормальных, адекватных условий.

— Я понял уже, — улыбается Саркисян, — Я думаю, мы поладим.

После столь оптимистичного прогноза мы с ним допиваем чай, разговаривая о погоде.

Мои размышления прерывает телефонный звонок. От Марка.

— Привет. Как ты? — ловлю себя на том, что мне нравится слушать его голос.

Потом встряхиваю головой и напоминаю сама себе, что я взрослая тетя, а не семнадцатилетняя девчонка.

— Нормально. Привет, — отвечаю осторожно.

— Я завтра приеду…

Это заявление рождает внутри меня панику.

— Но ты же собирался на следующей неделе.