В очереди за счастьем (СИ)

У калитки которого застаю любопытную картину: мой пока еще муж отдирает от себя зареванную Аглаю, которая теперь хоть на человека похожа, а не на куклу.

— Макар, не бросай меня… — воет она, цепляясь за его одежду.

И все это под окнами дома, где сейчас находятся наши с Макаром дети… Они другого места не могли найти?!"

"Решительно направляюсь к ним. Тем более, что пройти мимо всё равно у меня не получится.

В этот момент калитка распахивается и вылетает Соня.

— Макар, я люблю тебя… — раздается на всю улицу.

Я смотрю на дочь, она смотрит на меня, потом на отца.

— Что это еще за шлюха, папа? — звонко интересуется, заметно побледнев.

Глава 12

Наташа

Смотрю на сцену, что разворачивается передо мной, и душа рвется от того, что мне сейчас предстоит сделать. Мне сейчас предстоит разрушить мир самых близких мне людей — своих детей, которым я сама прививала веру в любовь. В то, что она действительно существует. Что теперь я им буду говорить, когда сама эту веру потеряла? Как убеждать кого-то в том, во что сама больше не веришь?

И почему-то сознание отбрасывает меня в ясный весенний день, когда это случилось.

Прошлое

Всё, что я планировала сегодня сделать, я сделала. Поэтому потягиваю чай из большой синей кружки. Заслужила.

Внезапно дверь распахивается, а на пороге служебного кабинета появляется взлохмаченный заместитель прокурора Максим Дмитриевич Ильин.

— Наташ, — интонация его голоса мне не нравится, слишком жалобная, — Съезди в соседний город.

— Сегодня же Крамской дежурит, — замечаю вполне резонно. Без претензий, но вполне обоснованно. Конец рабочего дня. Ситуация трагичная. Дома меня ждут дети.

— Он… Это… — зам. прокурора прочищает горло, не зная, как выкрутиться.

— Опять?! — я вскидываю на него глаза. Крамской любит праздный образ жизни, что неудивительно, учитывая, кто у него папа.

— Наташ, это лично моя просьба. Завтра можешь взять выходной. Ребенку полтора года. Случай получит общественный резонанс. Нужно, чтобы от нас поехал грамотный человек.

— Девочка мертва? — спрашиваю уже потише.

— Нет, выжила. Но травмы серьезные, сама понимаешь.