В очереди за счастьем (СИ)

— Я тебя услышал. Но сказать мне тебе нечего.

Отец качает головой и вздыхает.

— Хотя бы обещай мне, что ты серьезно подумаешь над моими словами.

— Отец, я всегда с уважением относился к твоему мнению. И да — я всё обдумаю. А теперь — мне пора.

— Да, да, конечно, — соглашается он и с излишней суетливостью поднимается со своего места.

Из моего дома мы выходим вместе. Оба погруженные в свои мысли. Я не рассчитывал на такое. И по дороге в аэропорт и во время перелета я размышляю над тем, что он мне сказал.

Но это еще не все. Я постоянно держу телефон в руках, потому что хочу ей написать. Да даже отправить дурацкое сердечко! Сделать хоть что-то, чтобы та связь между нами, которая окрепла за несколько часов, проведенных вместе, не истончалась, грозя оборваться. Почему-то это оказывается важнее здравого смысла.

В результате отправляю здравый смысл в далекое путешествие и пишу: ""Привет! Думаю о тебе. Хочу увидеть.""

И жду ответа. Вот так вот. Вот тебе и отцовские нравоучения: ""Тебе нужна девушка, которую ты воспитаешь под себя.

Это в теории мы все умеем управлять своими чувствами, а вот практика от теории очень далека.

Ответа приходится ждать, из-за чего мое настроение портится. Пока мне на телефон не приходит фото: изящная женская ножка, обтянутая черным ажурным чулком.

Следом падает сообщение: ""Так считается?""

А я залипаю на фото, мгновенно думая совсем не о встречах и делах.

По-моему, уже поздно. Я влип. И вовсе не хочу выбираться.

И на вопрос, который мне задал отец, я отвечу утвердительно — да, я возьму на себя ответственность за детей Наташи от другого мужчины.

Мне кажется, я справлюсь.

Глава 38

Макар

— Ну, доигрался, Казанова? Что ты так смотришь на меня? Что? — отец орет так, что я начинаю опасаться, что его хватит удар. Всё-таки возраст.

В какой-то степени его гнев справедлив.