Трофейная жена

Для чего она провоцирует его?! Видела, как мужчина дёрнулся, но тут же взял себя в руки.

– Ление с тобой не согласилась бы, – сказал самодовольно.

И тут всё встало на свои места! Значит, Рахмат и есть тот самый загадочный мужчина, которого любила девушка. И ради него она тогда заглушила сигнал… Это всё он!"

"– Ей-то и сравнивать не с кем… Как же она удивится, что мир не ограничивается пятью сантиметрами.

– А ты у нас эксперт по мужским членам? – подлетел к ней и прошипел в лицо. – Может, отдать тебя своим парням, чтобы по кругу пустили, чтобы рот твой нах*р разорвали, а то слишком много говоришь.

– Но ты же не один всё это придумал? – спросила я.

Надо было тянуть время и увести его внимание от Камиллы.

С минуту он молчал, буравил взглядом Абрамову, а затем отошел от неё.

– Ты удивишься, узнав, сколько семей ненавидят Абрамовых. Но предал их тот, на кого никогда бы не подумали.

– Значит, русские не виноваты? – задала очередной вопрос.

– Виноваты. Просто они появились в нужный момент, отвлекая внимание.

Внезапно я увидела какое-то движение краем глаза. Сердце упало в пятки, неужели Лейла?! И тут я увидела до боли знакомое лицо. Наиль. Весь в чёрном, с двумя пушками наперевес. Видимо, на моём лице что-то отразилось, потому что в следующую секунду Рахмат прижимал меня к себе, держа острый нож у моего горла. Я насчитала пятерых наших против троих противников.

– Без глупостей, Рахмат, – услышала голос супруга и встретилась с ним глазами.

– Могу сказать тебе то же самое! – прорычал урод. – Подойдешь ближе, и я перережу ей глотку, а парни изрешетят твою сестру.

– Чего ты хочешь? – спросил Наиль.

– Для начала мы уедем отсюда, а вы не будете нам мешать.

– Отсюда ты не уедешь, тебя здесь и закопают, – спокойно ответил муж.

Ублюдок засмеялся, но я чувствовала, как быстро бьётся его сердце.

– Хочешь поспорить? У нас ваши женщины, и мы оба знаем, что ты не станешь рисковать их жизнями, – я почувствовала, как Рахмат надавил лезвием мне на шею.

Он порезал меня, я вскрикнула от неожиданности, а в следующую секунду по нежной коже прошёлся горячий язык. Меня едва не вырвало от отвращения.

– Какая сладкая, – прохрипел урод. – Она везде такая сладкая, а, Абрамов? Но ничего, скоро я об этом узнаю лично, пусть будет сюрпризом…

И тут я вспомнила, что когда мы уходили, положила в карман осколок стекла, тот самый, который Ками вытащила из моей руки.