Трое

-Да, солнышко, да… Это именно то, о чем ты думаешь… - он продолжал шептать, наклоняясь все ниже, практически касаясь ее ушка губами, - мы резали людей, отрубали пальцы, уши, прижигали…

Дерил выдавливал слова медленно, смакуя ужас Мишель, растягивая момент кошмара. И практически не контролируя себя.

- И когда этот скот садился, я оставался один… И выполнял всю работу за себя и за него. Только так я мог ему обеспечить нормальное существование в тюряге. Он до сих пор думает, что прикрывал меня. А это я, слышишь ты, я его прикрывал, блядь! - он опять сорвался на крик, - и как, как мне теперь быть? Он руки лишился! Ах, какая беда!Сука! Да мы все чего-то лишились! Он живой! И это главное! Живой! И теперь, сука, теперь у него есть роскошь пострадать! И заодно напрячь всех! Да пошел он!

Мишель не могла ничего ответить, слишком испуганая, ошеломленная откровениями Дерила.

Она попыталась выскользнуть из его рук. Дерил, кажется, только теперь понял, что удерживает ее силой, что его руки до побелевших пальцев вцепились в ее предплечья.

- Боишься? - слегка хриплым и уже , кажется, более спокойным голосом  спросил он, - правильно делаешь… Теперь ты в курсе, что мы нихуя не ангелы… Убежишь?

Мишель лишь шумно выдохнула, ежась от его внезапно изменившегося помертвевшего взгляда.

- Нихуя.

Входная дверь совсем рядом. Справа небольшая гардеробная.

Мишель отлетела к стене, отброшенная сильными руками.

Она не пыталась кричать, звать на помощь. Страшно. Стыдно.

Дерил был груб и жесток. Он не думал о том, что причиняет боль, что уничтожает все то, что было между ними.

Сквозь туман слез, застилающий глаза, Мишель видела его бешеный, какой-то потусторонний взгляд, чувствовала жесткие ладони на груди, на бедрах, слышала сквозь тошнотворный треск ткани сиплый шепот:

-Принцесса, блядь… Все у тебя всегда заебись было? Че ты знаешь о жизни… Узнаешь щас…

Она не сопротивлялась. Впервые испытала  боль в его объятиях. И так и не поняла, какая боль сильнее: физическая или душевная.

Мишель лишь мучительно застонала, когда он резко вошёл, начал двигаться, по-прежнему что-то шепча, уже неразборчиво, но по тону понятно, что оскорбительно.

Дерил держал крепко, не давая упасть, смотрел в ее заплаканное лицо, грубо кусал губы, шею, грудь.

В какой-то момент Мишель словно отключилась, не в силах вынести ужаса предательства близкого, любимого человека.

К счастью, все закончилось быстро. Дерил застыл, вышел из нее, отшатнулся. Кажется, он только теперь начал осознавать, что сделал.