Трое

Пока тот разевал рот и лапал арбалет, Мерл сунул кулак в пасть твари, раскрошив гнилой череп. Поцарапался о зубы мертвяка. Выхода не было.

И здесь уже Дерил сообразил. Пока Мерл отдавал последние указания конфетке, видно описывая, как и где его надо будет похоронить, Дерил мчался к машине за тесаком.

Обезболивать было нечем. Мерл дико взвыл и перекусил толстую ветку, которую ему сунул в рот Дерил. Потом еще раз взвыл, когда брат прижигал не сильно сочащуюся кровавую культю.

Потом отрубился. Дерил, бешено скрипя зубами, дотащил тяжеленное тело Мерла до машины и затолкал внутрь.

Все это время Мартинез держал их малышку взаперти. Не позволял подбежать, посмотреть. И за это Дерил был ему благодарен. Простить, конечно, ни хера не простил, но убить при первом удобном случае уже не замышлял. Пусть живет, скотина. До первого прокола.

Доехали они тогда быстро. Брат так и не очнулся. В медкабинет тащили уже втроем. Мишель не позволили идти с ними, Керол  увела на кухню. Бет стояла, прижавшись к сестре.

Хершелл, быстренько окинув взглядом живую и невредимую, хоть и напуганную до чертиков, младшенькую, уковылял вслед за мужчинами, несшими Мерла.

Потом еще пару дней все были в диком напряге. Мишель не спала, не ела, сидела возле Мерла, накачанного конской дозой обезболивающего. Дерил дежурил тут же, не отходя. Когда, к исходу вторых суток спала температура, стало ясно, что обошлось. Все выдохнули.

А потом Мерл проснулся. Оценил свое состояние.

Про заначки  для клиентов по всему дому он знал.

И вот уже неделю вменяемым его никто не видел.

И если сначала был нехилый приход, от которого Мерл впал в ступор и только сидел, смотря в одну точку, крутя головой и похихикивая, то потом начался отходняк. Дерил, зная все стадии, заранее связал брата и сунул в отдельную комнату. Не предусмотрел, что окна были без решеток. Когда Мерла опять удалось найти, тот уже был в таком диком состоянии, что стало понятно: заначки освоены полностью.  После был депресняк, в котором мужчина находился и по сей день.

Дерил учел ошибки и запер брата на нижнем ярусе, приковав к батарее. Оставалось только ждать и надеяться, что это просто временное помешательство на почве стресса и потери руки. Дерилу не хотелось думать, что будет, если Мерл не успокоится и примется за старое. Под кайфом его брат, и без того не особо приятный человек, становился полнейшим, окончательным говнюком, которого выносить было просто невозможно.