Трое

Мишель не вслушивалась. Она покосилась на Гризли, глубоко вздохнула, решилась, наконец:

- Гризли… Ты утром уезжал… - тот невозмутимо подкуривал сигарету. -Ты… За Эдом уезжал?

Не дождавшись никакой реакции от мужчины, попыталась ее раз:

- Ты… сделал то, о чем вы с Мерлом и Дерилом говорили?

Гризли по-прежнему никак на нее не среагировал.

Мишель разозлилась.

- Ответь мне! Ты … убил его?

Гризли чуть повернулся к ней, блеснул глазами, дернул уголком рта.

Мишель поняла его правильно, отвернулась, поджала губы.

Девушка молча встала и пошла в дом.

Мерл, закончив, наконец, с оленем, огляделся в поисках Мишель.

- Эй, Медведь, где девочка наша?

Гризли мотнул головой в сторону дома."

"- А че это она, нас не дождалась… Ты ей че-то наговорил, мамонт гребаный? - Мерл подошел поближе, отодвинул в сторону некстати  пытающуюся влезть Керол.

Гризли все так же невозмутимо смотрел на Мерла, полностью игнорируя опасный блеск в  его глазах и подходящего поближе к намечающейся разборке Дерила.

- Мерл! Ну что он может наговорить? - Керол все же заступила дорогу старшему Диксону, - ты с ума сошел что ли?

- Еще как может! - Мерл подошел совсем близко, так, чтоб можно было легко достать до небритой физиономии, - меня вот он оочень ясно послал щас! Прям четкую дорогу обрисовал!

- Мерл! Дерил! - Керол успокаивающе положила руку на предплечье Гризли, - день был долгий, все устали, у нас тут… Небольшие семейные неприятности… Все нанервничались… Может, Мишель просто ушла спать.

- Ага, как же… - Мерл немного все же успокоился, - сидела-сидела, ждала, а тут вдруг встала и убежала.

- Вот у нее бы и выяснял, чего она убежала, - Керол пожала плечами, потянула Гризли в дому.

- Выяснишь у нее, как же… - ворчал Мерл, оттирая руки от крови, - надо хоть подготовиться как-то.

- Завали уже, - Дерилу, наконец, надоелоэто все, и он пошел в дом, обгоняя Керол с Гризли.

- Шустрый, блядь, - Мерл только головой покачал, наблюдая, как брат взбегает по ступенькам. - Руки отмой от кровищи, прежде чем к девочке прикасаться!

Когда братья, переругиваясь, ввалились в комнату, Мишель уже спала. Ее маленькая хрупкая фигурка казалась игрушечной на такой огромной кровати, трогательно-беззащитной.