Трёхлунная ночь

– Вот, значит, как… Оттого, что ты используешь свою магию? А говорят, что вы теряете душу или что-то там такое… но не так. – Она кивнула на его тяжёлое застывшее тело.

– Я обратил магию против неё самой, – объяснил Камнерой. – Вместо души проклятие действует на чешую. – Он протяжно вздохнул, выпуская струйки дыма из ноздрей. – Слишком поздно.

– Для чего поздно? – не поняла Солнышко.

– Для моей души. – Морда ночного с болезненным скрипом чуть двинулась в сторону гостьи, но тёмные глаза оставались столь же безжизненными, как вода в подземном озере.

– Построил волшебные туннели, да?

На этот раз в застывших прозрачных глазах Камнероя точно вспыхнули искры удивления. Когда они угасли, глаза прищурились, окидывая гостью взглядом от рогов до хвоста. Его можно было бы испугаться, не будь выражение морды таким печальным и жалким. Теперь уже Солнышко не ощущала ни капли страха.

– Кто ты? – спросил Камнерой.

– Я… – Как быть? Рано или поздно, а сказать придётся, вопрос никуда не денется.

– Значит, были яйца? – проскрипел он.

– Была я – одно яйцо, один дракончик. Просто я. – Солнышко опустила глаза. – Мама хотела тебе сообщить, но твоего письма так и не получила. Она понятия не имела, что ты здесь, узнала только вчера… искала тебя везде, но…

Отец снова вздохнул носом и прикрыл глаза.

– Я думал, она решила бросить меня.

– Теперь, может, и бросит, – фыркнула Солнышко. В самом деле, почему он был так равнодушен, почему не приложил усилия? Её можно понять.

– Я не гожусь для неё, – глухо буркнул он. – Думаю, никогда не годился.

– Она так не думала! Очень беспокоилась за тебя, места себе не находила.

Камнерой снова протяжно вздохнул, выпуская струйки дыма. Он так часто вздыхал, что хотелось щёлкнуть его по носу, чтобы остановить.

– Ничего не поделаешь, я слишком многое делал неправильно… и слишком давно… теперь это не изменить.