Трёхлунная ночь

 – Ибис провела по земле тяжёлым хвостом, сметая карту Пиррии и все пометки. – Хорошо, сделаю, что смогу.

«Смешно даже, – подумала Солнышко, делая шаг назад и кланяясь. – Какая она королева, если не сможет? А кто тогда?»

– Благодарю, ваше величество! – сказала она вслух.

– Удачи! – буркнула дракониха. – Ты что-то маловата для спасения мира.

– И странновата на вид, – согласилась Солнышко, – но если каждый поможет, всё получится.

– Хм… может быть. – Королева Ибис дёрнула хвостом, снова бросив взгляд на покрытые грязью тела братьев и сестёр.

Глава 23

Как ни утомителен оказался разговор с королевой земляных, Солнышко всё же заставила себя посетить следом сны королевских сестёр и братьев, точнее, троих братьев и одной сестры. Все они видели почти одно и то же, но страшной смертью умирала сама Ибис. Беспокойнее всех оказался кошмар у одного из братьев, так что поговорить не удалось, зато остальные охотно выслушали.

Возвращаясь через лагерь мимо спящих у костров солдат, Солнышко вдруг тронула Глина крылом, останавливая.

– Давай поработаем ещё, – шепнула она. – Не со всеми, конечно, но… если пройдёт слух об откровениях во сне, это поможет.

Земляной дракончик вздохнул.

– Ты же совсем вымоталась… как будто сама неделю не спала.

В самом деле, летать за последнее время пришлось непривычно много и больше всего сейчас хотелось прикорнуть под крылом у Глина и закрыть глаза на целый месяц. Только куда же денешься?

– Ничего, справлюсь, – заверила она.

– Я тоже попробую. – Он протянул лапу за магическим камнем. – А ты пока отдохни.

Они выбирали спящих наугад, останавливались в тени неподалёку и осторожно заглядывали в их сны. Чаще всего попадались кошмары – по всему лагерю одно и то же. Тем не менее иногда всё-таки удавалось обратить на себя внимание, и тогда Солнышко кратко объясняла, что война почти окончена и убивать больше не нужно.

К земляным драконятам они вернулись перед рассветом, когда ночная тьма уже начинала рассеиваться. Торф, Стерх и крошка Охр крепко спали, сплетясь хвостами и крыльями, но Фазан и Камыш сидели у тлеющего костра в нетерпеливом ожидании.