Трёхлунная ночь

Податься было некуда, вот и прибился к Когтям – думал, они знают, где вы, но…

– Но мы не знали, – сухо отчеканил другой морской, прерывая его.

Цунами взглянула на зелёного с подозрением.

– Вы, случайно, не сердитесь на нас за что-то? Наоборот, это нам есть за что сердиться на вас!

– Это Наутилус, предводитель Когтей! – быстро подсказал ей Шквал.

– Пока, – уточнила небесная, свирепо хлеща ярко-красным хвостом и скалясь сквозь клубы дыма. – Где остальные драконята, тоже у вас? – Она кивнула на Брюха, который увлечённо жевал банан и разглядывал ракушки под лапами в поисках ещё чего-нибудь съестного.

– Что значит у нас? – вскинулась Цунами. – Они сами по себе.

– Мы знаем, где ещё двое, – поспешила добавить Солнышко. – Наши друзья помогли им спастись от ночных…

– Но сюда лететь они не захотели, – закончила морская. – Мы их звали.

Небесная нахмурилась.

– Которые двое, кто именно?

– Эфа среди них? – спросил песчаный.

«Ну вот», – подумала Солнышко. Она грустно покачала головой, но прежде чем успела ответить, ледяной дракон вдруг прошипел, указывая в небо:

– А это ещё кто?

Драконы настороженно подняли головы к утёсам, огораживающим пляж, над которыми мелькали машущие крылья, отбрасывая ярко-красные блики.

А может, сама королева Пурпур? Солнышко сжалась от страха, но тут же поняла, что летящий дракон гораздо меньше и другого оттенка. Он явно направлялся к группе на берегу, как будто хорошо знал, кто это.

– Похож на нашего Жара, – прищурилась небесная. – Нет, не может быть… что у него с мордой?"

"– Он мог всё-таки полететь за нами. – Солнышко переглянулась с Цунами. – Наверное, передумал оставаться.

– Может, он просто не хотел лететь вместе с нами, – предположила Цунами, – или вот с ним. – Она показала кончиком хвоста на Брюха.

– Жар, это ты? – окликнула небесная летящего.

Дракончик уже спускался кругами к пляжу. Услышав своё имя, он покачнулся в воздухе и едва не шлёпнулся на песок.

– Мама? – неуверенно произнёс он, с трудом выправляя равновесие.

Оттолкнув Солнышко и Цунами, небесная дракониха кинулась к нему и на лету подхватила в объятия. Увидела располосованную морду и испустила яростный рёв, прижимая к себе сына:

– Что с тобой? Кто это сделал?

Жар без сил обвис у матери в лапах, положив голову ей на шею. Солнышко услышала сдавленные рыдания, и в сердце шевельнулась жалость к несчастному дракончику.