Таня Гроттер и трон Древнира

Что это за песчаный смерч? Почему убегают джинны? Некоторые даже сбиты с ног неизвестно кем! Огненный залп! ААААА! Я так и не понял, откуда взялось пламя!.. Рита Шито-Крыто едва успевает уклониться… У Жикина уже пылает швабра! Я понял! Соловей О. Разбойник сделал драконов невидимками и натравил их на игроков своей команды. Ой, мамочка моя бабуся, и это называется тренер! Он, наверное, решил угробить прежнюю команду и набрать новую!

Пригнувшись к пылесосу, Ягун принялся как сумасшедший носиться по полю, чудом избегая столкновений с драконами.

Казалось, что драконов не четыре, а по меньшей мере две дюжины. Они возникали внезапно, налетая на игроков с самой непредсказуемой стороны. Только под конец тренировки неоднократно обожженные и не раз побывавшие на песке игроки научились догадываться о приближении дракончиков по глухим ударам их крыльев и завихрениям воздушных потоков.

Наконец Соловей О.Разбойник, хмуро наблюдавший за игроками, оглушительно свистнул в два пальца. Пока драконюхи суетливо загоняли молоденьких драконов, все еще деливших реактивный веник Кузи Тузикова, Соловей, прихрамывая, уже спешил к игрокам.

– Отвратительно! И это называется команда? Десять хмырей на метлах справились бы лучше! – заявил он.

– Но драконы же были невидимые! – возмутился Горьянов.

– И что из того? Может, ты хотел, чтобы они оповещали о своем прибытии телеграммой? – взвился Соловей. – Вы думаете, что драконбол – это техника? Перевертоны, уклонения, заговоренный пас? Да, без этого нельзя, но это все ерунда, тьфу! Драконбол – это душа, драконбол – это сердце.

– Жесткий темпоральный телекинез? Разве он не запрещен? – со знанием дела спросил Баб-Ягун.

Соловей презрительно зацокал языком.